Пробуждение

Ясно, что все решения такого плана принимает только капитан, исходя из своих личных соображений. Ясно и то, что за вчерашний вечер в этих соображениях произошли большие изменения. Не известно, правда, в какую сторону.

«Рыбий глаз», присутствовавший при беседе, попытался зло сощурить свои шарообразные очи. Ему это не удалось. Тогда он смачно сплюнул на блестящую палубу и демонстративно отвернулся от растерянной Анастасии. Она не стала обращать внимание на откровенный акт неуважения к себе, только отметила вскользь: «По-моему капитанский наказ начинает терять силу».

На прием к капитану Настя шла с самой разнообразной гаммой чувств: то ей казалось, что вчерашний вечер был томительной прелюдией к жарким ночам, а возможно, и дням обоюдной любви. И тогда встреча с капитаном обещала быть очень приятной. То в голову вдруг начинали лезть противоположные мысли о  капитанской непредсказуемости и жестокости, для которого вчерашняя встреча прошла бесследно. Это в лучшем случае. До какой гадости может додуматься рассерженный капитан  - Настя даже не представляла.

Не хватало воображения.

Алекс Горн встретил ее еле заметным кивком головы. Возбуждение от недавней «мясорубки» еще сидело в его литых мышцах: движения точные, резкие, но вместе с тем в них была мягкость и упругость дикой кошки, умеющей грамотно убивать.

- Говорят, я уволена? Чего так? - настроена Настя была не очень дружелюбно. И тем более не собиралась валяться в пыли, вымаливая должность поварихи. После нелицеприятных разговоров о человеческих слабостях в целом, и Настиных слабостях в частности, ей не хотелось унижаться  и барахтаться в дерьме, лишь бы отвоевать у кровавого пирата еще денек.

«Будь, что будет, - решила Настя. - Но  лучше умру стоя. Чем все равно умру, но на коленях».

Слегка озверевший вид корсара, только что потопившего большой корабль с людьми, разрушил хрупкую надежду о жарких ночах и днях неиссякаемой любви. Одетый во все черное, красивый и мрачный капитан похож был на злого демона, соблазняющего чистые и почти невинные души, вроде Настиной.

Он поднял на Настю глаза: в них мерцали свирепые огоньки  - отражение недавнего боя; в них обычный металл и сила. Но появилось в них и что-то новое. Это новое застряло в глазах, как инородное тело, причиняя боль и неудобство бездушному демону.

- Я отпускаю тебя, - ответил капитан.

- Как отпускаешь, - не поняла Настя.

«Куда? Зачем?» - хотела добавить она.

- Мы идем на базу... На Тортуге я оставлю тебя.