Пробуждение

Мужественная, грубая красота сильного дикаря, вечно сражающегося с морской стихией, с людьми и самим собой сводила с ума повенчанную с Тортугой Анастасию. Она хотела остаться на «Черной акуле», рядом с «падшим ангелом», быть его адвокатом, его подругой, его любовью. Настя готова была продать душу, породнившись с демоном. Но ее душу никто не покупал.

Капитан почувствовал, что Настя смотрит на него и резко обернулся. Взгляд его поразил как молния: в нем кипела и плавилась новорожденная любовь. Еще немного и она заявит о себе словами Цезаря: «Veni,vidi,vici!» Спасти пирата от поражения мог только пиратский остров, куда он торопился сослать Настю на вечное поселение.

- Капитан, барометр падает, - доложил боцман, сдружившийся в последнее время с Никитой Черным.

- Надо готовиться к шторму.

Подготовка  к удару стихии отвлекла капитана от неприятных мыслей о своей слабости перед новорожденной любовью.

Солнце продолжало накалять воздух, палубу и распаренные человеческие тела, которые двигались вяло и неохотно, как будто во сне.

Спасения от зноя нет ни где. И если бы не акулы -  вечные спутницы пиратского брига, вся команда, не исключая и Настю, попрыгала бы за борт.

После полудня, полуобморочная Анастасия решила плюнуть на приличия, и не ради обольщения, а во избежания теплового удара спряталась на корме, зачерпнула прохладной воды и опустила водопадом на горящий затылок. Пока соленая река текла по телу - можно было жить. Как только она пересыхала - на мягких жарких лапах подкрадывался тепловой удар.

В самый разгар купания, когда платье облепило тело, Настя замечает капитана, стоящего у мачты. Он стоял неподалеку, совсем не прячась. Как мужчина - он был готов отменить свой приказ и сдаться в плен любви. Как Алекс Горн, свободный от любви, одинокий скиталец и хладнокровный убийца - нет. Он все еще боролся с невидимым врагом, надеясь, что разбойничий берег поможет ему избавиться от опасности роковой любви.

Годы разгульной и опасной жизни не прошли для Алексея даром, он расплатился за них душой, отдав ее всю, без остатка.

Теперь, когда душа потребовалась для любви - он чувствовал себя безногим инвалидом: хотел бы пойти  да вот не может. 

Тяжелый, налитый желанием взгляд, из которого уже рвался наружу дикий самец, доводил  Настю  до теплового удара. 

- Барометр падает... - растерянно пробормотал Гришка-Корыто, неожиданно возникнув у капитана за спиной.