Пробуждение

Что станет с ней, так и не научившейся плавать, когда его, сильного и опытного моряка смоет волной? Кто будет следить  за тем, чтобы она не оказалась в воде? Кто будет вытаскивать ее, захлебывающуюся, орущую из мокрых, удушливых лап океана? Кто, наконец, доставит ее в целости и сохранности на приветливый берег пиратской вольницы? И что самое противоестественное,  кто позаботится о ее удачном замужестве? Кто подберет ей достойного мужа: чтобы не сильно стар, совсем не беден и, хорошо бы, уважал невесту (любви капитан не хотел – это уж слишком! достаточно одного уважения).

Ну, так кто высадит ее на гостеприимный берег, и до самого счастливого замужества будет оберегать от сотни похотливых, жадных мужчин, желающих одинокую беззащитную девушку? Значит надо выжить! Надо остаться на плоту и удержать Настю в деревянных, от напряжения, руках.

Следом за решением капитана выжить любой ценой, океан, как будто доказывая свое превосходство погнал волну, способную разрушить все планы благородного пирата.

Волна падала на плот тяжелой лавиной, давила на плечи, отрывала пальцы от деревянной мачты, которая хрустела под напором океанской силы. Вода не кончалась так долго, что Алекс подумал – конец.

Настя вообще ничего не могла думать. Мысли затопило водой и ужасом: кругом темно, в ушах что-то булькает с шумом и хочется дышать. До ужаса хочется дышать…

Но это был еще не конец. Волна иссякла, когда воздуха в легких почти не осталось, и людям пришлось бы открыть рот в судорожном вздохе.

..

Вода ушла. Вернулся воздух. Люди дышали взахлеб, жадно, на будущее, про запас.

И снова все сначала: плот шатался, ухал в пропасть и взлетал в черное небо, где безумствовал ветер, выводя свистящие разбойничьи трели.

У Насти громче ветра орало в ушах: «Я не выживу! Я не выплыву! Он привязал меня!!!»

Алекс стоял рядом, подстраховывая Настю руками, защищая телом от колючего ветра, бьющего больно, хлестко, как розгами. Он защищал ее от бьющей сильнее ветра свинцовой волны, которая сотрясала мягкое Настино тело с какой-то угрюмой яростью, как будто имело к ней давнюю, сильную обиду.

Каждый удар Настя терпела безропотно. Она сдалась. Могучий дар заглушило ветром, затопило ревущей водой, его огонь погас в тускло-голубых глазах.

Алекс терпеть не мог людей, особенно слабых и беспомощных. Однако для Насти было сделано редкое исключение. Он продолжал любить ее слабую и беспомощную, мокрую и дрожащую.