Хранительница реки

Для убедительности Киккава вынул из-за пазухи кожаный мешочек и позвенел его содержимым. На торговца это подействовало лучше всяких слов. Он согнулся в почтительном поклоне перед столь щедрым покупателем и уверил его в том, что к завтрашнему полудню всё будет готово, и товар можно будет везти туда, куда укажет господин.

На следующий день оборотень вернулся, и торжествующий торговец представил ему три ширмы, которые немного отличались между собой по размерам. Киккава взглянул на них и сначала не нашёлся, что сказать.

Одна из ширм была совершенно белой и на ней в произвольном порядке был отпечатан след от подковы. Такой незамысловатый рисунок поначалу сбивал с толку, но потом простое сочетание начинало пленять своей изысканностью и смелостью художника.

Другая ширма изображала море, по которому скользили корабли и лодки. На неё можно было любоваться, бесконечно улавливая взглядом завитки волн и облаков, неожиданные детали на палубах кораблей, или вдруг увидеть почти скрытое за скалой морское чудище, которое лукаво глядело прямо на зрителя.

Но более всего понравилась Киккаве третья ширма. На ней был нарисован лис, выбравшийся из лесной чащи на пологий берег реки и лакающий из неё воду. Его хитрая морда и прищуренный взгляд так пришлись по душе оборотню, что тот расхохотался.

- Ты молодец! - похлопал он по спине торговца. - Ширмы, что надо!

И расчувствовавшийся Киккава не считая отсыпал купцу кучку золотых монет.

- Ты, конечно, пройдоха, - сказал оборотень, - но дело своё знаешь.

Пожалуй, если будет у меня нужда, я ещё наведаюсь к тебе.

- Моя лавка всегда открыта для вас, господин, - поклонился купец.

Ящики с вазами и ширмы погрузили на повозку и доставили всё это на уже знакомую прогалину за городом. Как и в прошлый раз Киккава дождался наступления ночи и за два раза переместил все свои покупки на поляну с домом.

Он осторожно открыл ящики и извлёк из них вазы. Когда он держал их в руках, ему казалось, что не вазу держит он, а такое же тонкое и нежное тело Нейнэ.

Лишь с трудом оборотень заставил себя оторваться от них и расставить их там, где ему казалось уместным. Ширмы он тоже примостил по своим местам и ещё долго расхаживал по дому, разглядывая обновки и любуясь ими.

 В эту ночь он пропустил появление Нейнэ и не знал о том, что речная дева окликала его и терпеливо ждала, когда же он выглянет из дома или выйдет из леса. Так и не дождавшись Киккаву, она опечаленная двинулась дальше.