У фонтана на площади Согласия

Сказал, что будет в белой рубашке, джинсах и  кедах… Но под это описание подходит половина Парижа, ты не мог его  запомнить.– Это был парень? – догадался я.– Ой, нет, то есть да, то есть нет. Я… Я сама виновата. Просто столько  всего навалилось, я думала, что успею, а потом, южную часть города  перекрыли из-за ложной атаки акумы. Мне пришлось задержаться. Я же не  знала, что это была чья-то дурацкая шутка. А когда всё стало ясно, то  было уже очень много времени, я со всех ног побежала сюда, но видимо,  слишком поздно… Он ушёл.

Да и кто бы стал сидеть почти семь часов на  одном месте, ожидая такую непостоянную девушку как я. Я знаю, что мне  надо быть более ответственной. Не такой рассеянной, более собранной, но я  просто, просто…   Показалось ли мне, но на глазах девушки появились едва заметные  слезинки, она закрыла глаза и уже собиралась отвернуться, чтобы  броситься прочь. И зная Маринетт, она точно так и поступила бы. Но я не  дал ей этого сделать, заключив в нежные, но крепкие объятия. Больше  вокруг нас не было никого – Париж словно растворился, давая нам наконец  насладиться такой долгожданной встречей. Откуда-то стала доноситься  мелодия скрипки, кто-то играл песню, которую парижане подарили нам с  Леди Баг после очередной победы над акумой. Она сразу запомнилась мне,  такая красивая, прямо как моя Леди. Моя Леди…– Маринетт, у тебя так быстро бьётся сердце, я чувствую это даже через рубашку. – Адриан, пожалуйста, отпусти меня… Вдруг кто-то увидит нас! Адриан,  пожалуйста, я… Мне очень неловко… Прости! Я не хотела, чтобы ты увидел  мои слёзы. Адриан, прости…– Т-с-с-с… – прошептал я и зарылся носом в волосы Маринетт, вдыхая запах  её шампуня. Это был тот же запах, что и вчера вечером. – Всё в порядке,  Маринетт. Пожалуйста, просто ответь мне на один вопрос.– Как-кой? – девушка буквально стала дрожать у меня в руках.– Какого цвета на мне рубашка?– Что? Белая, – всхлипнув, ответила моя одноклассница. – А кеды? Он же должен был прийти в красных кедах?– Красных? – спросила Маринетт и сама же ответила. – Красных. Но я же этого не гово…   Девушка немедля попыталась освободиться из моих объятий, и я не стал  ей мешать. Она отстранилась, но не слишком далеко. Мои руки всё ещё  обнимали её плечи, как и её мои. Маринетт смотрела на меня с широко  открытыми глазами, кажется, она не верила тому, что только что поняла.