Блуждающие огни. Ведьма из леса

Айалэ сказала и сама не поверила своим словам в первый миг. Но это было, это была разгадка всему.

- Эрунну, у Великой Топи есть Хозяин. Он… Он делает так, что у Топи нет дна и края, он немного переносит границы Ан-рад-Шиерры в иные миры.

- Иные миры? – в голосе человека прозвучали удивление и лёгкая горечь.. – Ты не говорила… Никто не говорит о них. Люди не знают, что они есть? Вы не сказали?

- Вы не спрашивали, - вздохнула Леа. – Это не тайна, нет. Просто мы так редко говорим друг с другом, что до этой темы обычно не добираемся.

Мы – это все айалэди и все люди, не только мы с тобой. Я расскажу. Потом.

Она могла бы добавить: «если мы оба останемся в живых», но не стала. Это и так было слишком очевидным. Она спросила у него всего один раз: «Ты знаешь, что можешь погибнуть, если пойдёшь со мной?». Он только пожал плечами. Он был воином, он не бегал от смерти.

- Здесь кто-то делает то же, что Хозяин там, - добавила айалэ. – Кто-то сильный, но не настолько. Кто-то более молодой, яростный, страстно желающий могущества, но способный лишь повторять чужой путь, а не прокладывать собственный.

И он хитер и осторожен. Если бы воле судеб я не оказалась настолько близко, я бы никогда не сумела, никто бы не сумел обнаружить происходящее.

- Что ж, - сказал Эрунну, - возблагодарим Гаэра-Воина за мои раны. И уничтожим зло в зачатке.

О если бы.

Эльэрвис Сэвэнэ была бы счастлива, если бы они смогли задавить семечко чужой волшбы до того, как оно разрослось и пустило корни. Но…

Они уже не успели.

***

Эти хищные плети прорывались даже во сны.

Нет, не прорывались, в этом и была беда. Силы у неведомой твари было много, но Эльэрвис Сэвэнэ сумела бы ей противостоять. Вот только они прорастали: сначала семечко, потом крохотный побег, нежный и хрупкий, потом вьющаяся ядовитая змея, шипами вгрызающаяся в душу.

Они шипели, шептали, заволакивали разум белесым туманом, в котором так легко заблудиться, потерять самое себя.

Если только не держаться за надёжную руку друга, готового вытащить тебя из любой бездны, из самой зыбкой трясины.

- Леа?

Серые глаза были единственной реальностью. Самым важным в этом мире.

- Тебе плохо?

Айалэ протёрла сонные глаза, приподнялась на локте. Эрунну чуть сжал её пальцы.

- Мне снилось дурное.

- Это ведь всего лишь сны, верно? – в голосе его были забота и нежность.

- У меня не бывает всего лишь снов, - покачала головой Лльэи. – Как и у любого из нас. Это тарэ, злая магия этих мест.