Волчья книга. Том I. Аконит

Что ещё должно случиться, чтобы я действительно сломалась и сдалась? Ведь сейчас я как эта лестница, вся разбитая, изломанная, искорёженная, но всё ещё каменная. Сколько потребуется времени на то, чтобы рухнуть вниз?..

Последний пролёт, а вот и дощечка. Новая, чуть шире прежней.

— Ты так всех девушек испытываешь или только мою смелость проверяешь?..

И в этот раз не задумываясь быстро пересекаю её и оказываюсь на последнем этаже. Здесь пусто, как и везде, а дверь в ту комнату приоткрыта, видна стенка с граффити, в котором зашифровано слово неон.

Это место пережило много обращений, став чем-то вроде святилища для неонизированных. Боже, какое жуткое слово.

Толкаю дверь, а там она.

— Инга! — вырывается из горла радостный вопль и я врываюсь внутрь.

Девушка привязана наручниками к стулу, голова опущена вперёд, волосы скрывают лицо, кажется, что она спит или без сознания. Падаю перед ней на колени, обхватываю за плечи, приподнимая голову, повторяя как мантру:

— Инга! Боже, что они с тобой сделали?!

Она просыпается, качает головой, а затем открывает глаза.

Моя безумная надежда исчезла как дым. Время встало, отдалённо слышу, как что-то падает на землю, а затем сестра быстрым и резким движением всаживает инсулиновый шприц мне в шею. Не сопротивляюсь, просто смотрю на неё, вижу мрачное торжество в её глазах, вижу чуждое, злое, вижу его. 

И когда содержимое шприца начинает действовать, сестра кладёт мою голову к себе на колени, приговаривая:

— Добро пожаловать домой, Елена.

Мы все так скучали по тебе!

Глава 14. Ход конём

О камни острые разбиться, 

Спрыгнув в пропасть.

И не тебе решать — жить

И сдаться без борьбы.

Иль биться за свободу, 

Как бьются на арене — рабы.

Я — не твоя, злодей. Прости.

Со всех сторон надвигается шёпот. Как тени по стенам ползают отражения душ. В полной темноте, только брызги в разные стороны и эхо возвращается снова и снова. А голоса то тише, то громче, но слов всё ещё не разобрать. Только интонации.

Требовательные, мучительные, жёсткие, как по костям ножом, разрезать сухожилия, взрезать кожу. Добраться до основ. И вновь, и вновь, по кругу и опять.

— Елена, Елена, Елена… 

Напрягаясь изо всех сил слышу теперь отчётливо… собственное имя. На разные лады, на разные мотивы, на разные порывы. А затем шёпот сменяется криком и это уже как вопль банши — слишком громко, слишком страшно, слишком близко. До глубины.

 — Елена, Елена, Елена!

Я падаю в воду.