Финория. Взгляд дракона

Ибо никогда история не пойдёт по одному и тому же пути, и там, где прежде колосились поля, ныне могут произрастать плевелы, а где в прошлый раз ждал друг, ныне может подстерегать враг.

Память о прожитом сохранится, но сослужит плохую службу. Тот, кто владеет зерном, не сможет удержаться, чтобы не рассказать о нём, и тогда на хозяина зерна начнётся охота. Спасаясь, он вынужден будет разломить зерно раньше времени и попадёт в замкнутый круг, ибо ничто не способно научить человека держать язык за зубами.

Разумнее всего было бы раз за разом проживать спокойную долгую жизнь, обходя уже известные опасности и не ввязываясь в новые, но не найдёшь разумных среди смертных.

В каждом последующем ответвлении времени человек уверен, что ему дано больше, чем другим, и это одна из самых жестоких ошибок. Опомнись, глупец! Ты никого не спасёшь, пусть даже у тебя в руках будут все зёрна Древа Вечности! Спасай свою шкуру, пока у тебя есть ещё хотя бы минута! Ибо все, кого ты оставишь в этой ветви, пройдут свой путь, который им начертали звёзды, но пройдут его уже без тебя. Зерно предназначено лишь одному. Только своего хозяина спасёт оно от старости и бедствий, а все, кого он знал и любил, увидят лишь тающий дым и сверкающую пыль, а после этого выпьют свою чашу до дна…»

Все камешки мозаики сложились в одно целое. Линарий поставил книгу на полку и долго смотрел в пустоту рассеянным взглядом. Он понял одно: где-то в Финории сейчас находится зерно Древа Вечности, и искать его — всё равно что искать иголку в стоге сена.

Видения не приходят зря, особенно если потом были подтверждения. Узнал же он караванщика! Зерно реально, и оно рядом. Но нужно ли оно девяностолетнему старику?

Линарий представил, как раз за разом проживает свои последние годы. Тело перестаёт слушаться, зрение постепенно тает, и впереди только мрак. Хочет ли он этого? На протяжении тысяч лет только и делать, что дряхлеть, а главное — вновь и вновь становиться свидетелем казни лучшего друга? Линарий знал, что будет рядом с ним в эту минуту, как бы Эверий ни протестовал.

«Бессмысленные рассуждения, — сказал он себе. — К тому же у меня нет зерна. Остаётся лишь надеяться, что оно попадёт к человеку молодому и достойному, у которого вместо совести не кусок камня, как у моего уважаемого короля Фино, готового высечь невинного мальчишку, лишь бы всех обмануть, или соседнего короля Хино, у которого из-за прихоти поднимается рука отправить на эшафот старого звездочёта, служившего ему верой и правдой.