Финория. Взгляд дракона

Меньше всего работать приходилось Норте — он считался лучшим бойцом, и каждую свободную минуту они с графом посвящали тренировкам.

По вечерам после работы жгли костёр. Дэно откопал на одном из чердаков старую лютню, оставшуюся от Грахе, подкрутил на ней струны и бренчал крестьянские песни — к радости обеих женщин. Иногда лютню брал граф, но его игра нравилась только Тиону — классические менуэты и ригодоны напоминали мальчику музыку на королевских балах, которую он подслушивал из чулана. Когда он слышал знакомую песню, то ему ужасно хотелось начать подпевать.

В один из таких вечеров Тион, не выдержав, встал с бревна и ушёл бродить вокруг замка. Он был уверен, что стоит ему запеть, его поднимут на смех. А петь так хотелось! Большинство песен он уже выучил, а многие знал и раньше, поэтому с удовольствием присоединился бы к дуэту графа и Дэно, на два голоса выводящих балладу про не дошедшее письмо, но привычная наглость изменяла Тиону, когда дело касалось музыки.

В обширном дворе замка, расположенном на косогоре, было множество лестниц, по которым Тион любил гулять в свободное время.

Здесь, на южном склоне, весна наступала раньше, и сейчас на рабатках возле стен уже вовсю цвели розовые первоцветы, алые тюльпаны и роскошные жёлтые нарциссы. Плодовые деревья в плетёных кругах покрылись белоснежными шапками, в которых нашли себе пристанище певчие птицы, и вид с лестниц открывался просто потрясающий. Созерцая всю эту красоту, Тион медленно шёл наверх, к сломанной башенке, но бренчание лютни и голоса певцов были слышны и там.

Он не понимал, отчего ему так беспокойно. Ведь всё хорошо, он обрёл дом и учителя, имеет возможность не только гулять под открытым небом, что и не снилось его сверстникам, но и летать по ночам на земляном барсе — расскажи кому, от зависти позеленеют! Хитрый кот, бросивший его тогда на площадке, с недавних пор начал объявляться снова. Тион помалкивал, а то ещё запретят летать. Скажут: по ночам дети должны спать, а не гоняться по воздуху верхом на барсах.

Это, конечно, здорово, что есть кому запрещать ему разные шалости — нет ничего хуже беспризорной жизни, уж он-то знает! — но покататься иногда тоже хочется. Тем более что звёзды во время этих полётов совсем не такие, как обычно.

У него было абсолютно всё, чтобы чувствовать себя счастливым, и всё же… Иногда брала такая тоска, что хоть вабраном вой.

Он не мог поговорить об этом с графом — боялся, что тот обидится.