Сладкая ложь

Он просто не мог насытиться малышкой, не мог остановиться! Единственное, на что он был способен, так это на резкие, сильные толчки и сдержанные стоны, больше похожие на рычание неугомонного зверя. Голос любимой вторил его имя, просил не останавливаться ни на секунду. Кроули так долго этого ждал, что просто не в силах был сдерживать свой порыв. Сильные руки перевернули девушку на живот, а затем поставили её на колени — немного перебор для первого раза, но кого это волнует?

Мужчина сжал растрепанные волосы в кулак, словно вожжи и, сбавив темп, продолжил двигаться.

Вайлети почувствовала себя самой настоящей рабыней, вымаливающей у своего хозяина пощады. Ей хотелось быстрее, но бессмертный издевался, умело манипулировал своей жертвой — ловил кайф от происходящего. Сама мысль о том, что его хочет эта маленькая льдинка, будоражила монстра изнутри — высшая степень любовного извращения…

— К-кроули…прошу тебя, быстрее! — осипший голос звучал чертовски сексуально.

— М-м-м, проси ещё, — игриво прошептал аристократ, полностью остановившись.

— А-а, п-пожалуйста!!! — крикнула Эрестер из последних сил и почувствовала глубокий толчок и небольшую боль — так глубоко вампир ещё не входил в неё.

— Хорошая девочка…

Ноги предательски задрожали под гнётом нескончаемых движений. Пик удовольствия приближался, ровно как сладострастная истома. Девушка и представить себе не могла, что существует такая степень близости и обладания. Основатель планировал быть с ней в первый раз нежным, чутким, но вышло так, что тело больше не принадлежало ему, стремясь утолить съедающий изнутри голод.

Мужчина мог думать лишь о том, чтобы вбиваться в смертную ещё глубже, доказывая всем и ей, что она его. Никогда ещё близость с женщиной не дарила ему таких неописуемых эмоций.

Он чуть изменил угол вхождения, и теперь каждый раз малышка ощущала давление в ту или иную часть стенки влагалища. Когда же вампир сделал круговое движение бёдрами, которое отозвалось сладкой истомой в её измотанном теле, Вайлети громко застонала.

Продолжив движения бёдрами, он полностью вогнал себя внутрь, вырвав ещё один желанный стон, заполнив каждый миллиметр внутри смертной. Это было больно, но она желала этой боли. Влажные шлепки их тел казались развратными и зародили волну стремительно распространившегося наслаждения, толкающую Эрестер подаваться с каждым ударом ему навстречу.

Судорога начала сводить каждую клеточку её тела с удвоенной силой.