Сладкая ложь

Серовласая прикрыла глаза, разорвала бумажку на куски и бросила в воду, а затем приложила ладонь на часто вздымающуюся грудь, в надежде унять боль.

«Нит Норай, чтоб тебя! Этот высокомерный идиот? Боже, а ведь я доверилась ему и как ни странно даже подумала, что он неплохой человек… Нит, ты до сих пор не убил меня, но ты можешь испортить последние дни рядышком с Кроули… Нет-нет, только не снова… Мне придётся убить его… Убить друга?»

— Вайлети, ты чего это босая по улице расхаживаешь? — приятный голос заставил Эрестер подпрыгнуть и обернуться.

От вида улыбающегося паренька внутри всё сжалось. Смертная просто не могла поверить в то, что можно так искусно притворяться. Но всё было гораздо проще — начальник не лгал.

— Тебе то какая разница? — в привычном тоне ответила горничная, старясь вести себя как обычно.

— Воу, узнаю твой буйный нрав… Не хочешь прогуляться, пока твой ненаглядный не вернулся? — в шутке всё ещё проскальзывали нотки ревности. Парень и не надеялся получить согласие, ведь голубоглазая всегда посылала его куда по дальше.

— Да, почему бы и нет, — от таких слов шатен выпучил глаза, не зная, что и сказать.

Эрестер не дождалась ответа и побрела вперёд по дорожке вглубь сада. Парень ринулся за ней, светясь от счастья. Они просто шли и болтали о всякой ерунде, периодически подкалывая друг друга. Им было весело и легко общаться, как будто между ними никогда и не было разногласий или неразделённых чувств. Только реальность была жестокой, а видимость мира лишь очередной иллюзией.

Юноша рассказал серовласой о своём непростом детстве и о семье, которая его ненавидела. Он не лгал, но и не говорил правды, а Вай об этом прекрасно знала, но всё равно слушала Нита. Ей просто хотелось говорить с ним как раньше: до того, как Эрестер узнала неприятную истину.

— Моя мать просто бросила меня и брата посреди поля и уехала со своим ухажёром куда-то далеко, больше я её не видела. Затем детдом и апокалипсис…

Ну, фактически, Вай говорила правду, однако никакого брата у неё и в помине не было.

Кареглазый грустно улыбнулся и похлопал девушку по плечу — дружеский жест поддержки и заботы, который вызвал у Эрестер внутренний конфликт. Мужчина был так добр к ней, и голубоглазая осознавала, что начальник искренен, но именно это и убивало военную больше всего на свете. Лучше бы парень был просто шпионом, беспрекословно выполняющий жестокие приказы начальства, тогда постоянно не мелькали бы мысли о пощаде и сожалении, дружбе и привязанности.