Сладкая ложь

Наконец смертные остановились, чтобы посмотреть на закат. Заходящее солнышко отображалось на гладкой поверхности большого пруда, окрашивая воду в разноцветные краски. Палитра цветов была такой яркой, что девушка даже прищурилась, чтобы не «ослепнуть» от такой красоты. Серовласая повернула голову в сторону слуги и увидела на его лице незатейливую улыбку. Норай прикрыл глаза и нежился на солнышке вместе с ней. Убийца ничего не говорил, но Вайлети будто могла читать его мысли… Голубоглазая и подумать не могла, что когда-нибудь сблизится с этим высокомерным лжецом.

В голове неожиданно нахлынули воспоминания, связанные с вампиром, и сердце начало ускорять свой ритм. Место от укуса приятно закололо, а всё тело покрылось мурашками от этих сладких, страстных мыслей о любимом. Смертная ещё раз посмотрела на довольного юношу и нервно закусила губу, а позже опустила взгляд, крепко сжав ладони в кулак.

«Нит, прости меня…»

— Чёрт, я не закончил подготовку к ужину, — ругнулся начальник и зачесал волосы назад, делая недовольное лицо.

— Поговорим позже, Вайлети… Спасибо за прогулку — она была просто восхитительной!

Эрестер кивнула и дождалась пока парень отвернётся и направится прочь. Сейчас отличная возможность убить его! Эффект неожиданности, как-никак, но серовласая от чего-то медлит и стоит на месте. Её голубые глаза выглядят несчастными и потерянными, а лицо мрачным.

— Если ты и умрёшь от моей руки, то только как друг, а не заклятый враг…

Смерть — величайший математик, ибо безошибочно решает все задачи.

₰₰₰

10 дней спустя…

Этот вечер был особенным для вампира, ведь он решил устроить своей малышке очередной сюрприз, уповая на её положительную реакцию и бурю эмоций. Каждый день, находясь рядом с Вайлети, вампир влюблялся ещё больше, постоянно удивляясь, как это вообще возможно. Столько веков его чувства спали непробудным сном, а сейчас, точно по волшебству, выплеснулись наружу, словно горячий гейзер где-то далеко на Кавказе.

Они обжигали его, завладевали душой и телом, открывали дорожку к свету и человечности. Основатель с головой погружался в этот сладкий омут, радуясь, что встретил такого замечательного человека.

Эрестер отдавалась Кроули без остатка, нарушая все правила и законы бренного мира. Она страдала душевно и физически, но тщательно прятала боль за широкой улыбкой. Девушка никогда так много не улыбалась, и с непривычки её щёчки болели.