Стокрольмский Синдром

За то, что я в восемь лет остался сиротой, а все вокруг теперь считают меня сосредоточием зла. Я устал. Я пытаюсь отомстить уже четыре года. И только сейчас я близок к этому как никогда. От вас и от вашего мнения, в общем-то, ничего не зависит. Я все равно сделаю то, о чем мечтаю уже так долго. Считайте, что мне стало вас жалко, за всю ту ложь, что вбили в вас. А может мне просто хочется, чтобы хоть кто-то еще знал правду. Я так устал от ненависти вокруг. – Он печально вздохнул и опустил голову.

Это было так реалистично, что у меня даже сердце кольнуло от жалости.

Я быстро дала себе мысленный подзатыльник и попыталась как можно презрительнее сказать:

-Все равно было бы очень наивно и глупо поверить вам вот так, на слово. Я даже на счет Бранда до сих пор не уверена.

-Хотите, я покажу вам его письма? – колдун безразлично пожал плечами, как будто подтверждая, что ждать от меня сочувствия или понимания было глупо.

-Я бы хотела их прочесть, - уклончиво ответила я.

Мне было не столь интересно проверить, не врет ли он мне, сколько просто почитать сами письма.

Узнать сколько правды и лжи в действиях моего возлюбленного было на самом деле.

-Тогда идемте в мой кабинет. – Аланир решительно поднялся.

Я проснулась словно от толчка. Несколько секунд лежала, созерцая темноту и пытаясь понять, что же меня разбудило

-Вставай, - сказал голос из темноты, и я только через несколько панических ударов сердца узнала в нем интонации графа.

Я безропотно встала с кровати и потянулась к халату. Глаза уже немного привыкли к темноте.

Камин мерцал давно потухшими углями, практически не давая света. Надеюсь, эти треклятые письма сгорели там без остатка.

-Идем, - черная тень схватила мою руку и потянула за собой.

Шлепая босыми ногами по холодному полу, я пыталась понять сплю я или это все на самом деле. Мой сон последнее время вообще сложно назвать спокойным и безмятежным. Засыпать вторую ночь в слезах мало приятного. Удивительно как мне еще не снятся демоны и монстры, похищающие меня и мучающие в плену.

В этой переписке между Брандом и Аланиром я надеялась найти хоть какое-то оправдание и утешение. Но лишь растеребила свежую рану. Как ни тяжело в этом признаваться, но граф в этих письмах представал в более выгодном свете, чем мой возлюбленный. Такой удивительный контраст ранил меня сильнее всего. Мне стало так мерзко и противно, что я, даже не дочитав до конца, кинула письма в камин. Наверное, я не способна на прощение. Обман – самое подлое и низкое для меня.