Стокрольмский Синдром

Уж кто не врал мне пока ни разу так это Аланир. Умалчивал, да, Но, ни одного лживого слова от него я пока не слышала.

Пока я размышляла, мы успели спуститься на первый этаж и подойти к большим двух створчатым дверям. Колдун, не останавливаясь, распахнул их одной рукой и затащил меня за собой.

Стены и углы комнаты, так же как и потолок терялись в темноте и о ее истинных размерах и форме можно было только догадываться. Не большой участок освещали высокие свечи, расставленный в причудливом порядке. Между ними вилась загадочная вязь линий, нарисованная прямо на полу.

Колдун не сбавляя хода, провел меня прямо в центр освещенного пространства. Все это очень напоминало какой-то колдовской обряд с жертвоприношением девственницы. Граф встал напротив меня, по-прежнему не отпуская моей руки. Во второй руке я только сейчас заметила лезвие кинжала.

-Что это значит? – попыталась возмутиться я, хотя меня уже начинала бить дрожь то ли от холода, то ли от страха.

-Ты хочешь узнать, за что я хочу отомстить твоему отцу? Увидеть, как все было на самом деле? – Его голос звучал непривычно глухо.

Будто несуществующий ветер уносил слова.

Я задумчиво закусила губу и решительно кивнула. Это все больше походило на сон, чем на реальность. Но почему бы не попробовать, если предлагают? К тому же что-то внутри мне подсказывало, что в этом деле что-то и вправду не чисто. Я бы не назвала образцом благочестия любителя побить свою дочь за любую провинность.

-Тогда доверься мне. И ничего не бойся. – Он чуть крепче сжал мою руку.

Граф встал ко мне почти в плотную, едва не касаясь меня. Он наклонил голову, и тень легла на его лицо, оставляя видимыми лишь губы. Несколько секунд ничего не происходило. Затем он глубоко вздохнул и заговорил на непонятном языке. Фразы его, то звучали коротко и отрывисто, то текли плавно, переходя в шипение. Я заворожено смотрела, как движутся его тонкие губы, четко и быстро выговаривая слова.

Неизвестно откуда, абсолютно бесшумно, появился ветер. Свет свечей даже не дрогнул, но я ощутила всей кожей дуновение воздуха.

Колыхнулись полы моего халата, взметнулись волосы. Ветер тем временем набирал силу, унося слова графа, прежде чем я могла их расслышать, переплетая мои и его волосы в причудливом узоре.

То что, колдун закончил, я не услышала, просто поняла по окаменевшим внезапно губам. Он развернул мою руку, ладонью вверх и, прежде чем я успела что-то сделать, царапнул по ней ножом. Я коротко вскрикнула, с ужасом наблюдая как рана наливается кровью.