Принцесса из башни

— Ну, сочетать их священными узами могу и я сам, — сказал король, не глядя на жреца, который после этих слов принялся шептать молитвы в свои сложенные ладони, — точно так же, как я могу назначить кого угодно своим наследником, особенно рыцаря.

— Но ведь она — женщина! — хором отвечали королю почти все, кто сидели с ним за одним столом.

— А кстати, что думает на этот счёт наш волшебник?

Волшебник медленно повернул голову к королю и спокойно ответил:

— Я не думаю, ваше величество, я знаю. Я знаю, что предназначение исполнится, и исполнится оно вне зависимости от того, что я буду делать.

Король снова принялся ёрзать в своём инкрустированном золотом кресле. Он задумчиво поднял глаза и вновь принялся искать что-то на пустом столе.

— Ваше сиятельство, мы находимся в трудной, но разрешимой ситуации, — снова заговорил старший советник, — вам надо лишь выгнать эту девушку из замка. А потом мы найдём более подходящего жениха для принцессы…

Король громко ударил кулаком по столу.

— Я не видел свою дочь шестнадцать лет!

Король кричал так, что его было слышно даже в других залах.

— Я не видел её шестнадцать лет, и вы предлагаете мне вышвырнуть из замка того человека, который её освободил!?

— Но, — старший советник вновь попытался образумить разъярённого правителя, — но ведь эта женщина…

— Что женщина!? Да, это — женщина! — король продолжал кричать, ударяя по столу кулаком, — Эта женщина сделала то, что вам, трусливым крысам не под силу!

Собравшиеся в зале сидели, опустив головы, и каждый что-то бормотал себе под нос.

— Эта девушка вернула мне мою дочь! Вернула мне моё единственное сокровище… — король наконец-то перестал орать, — И моя дочь любит её. А я люблю свою дочь. Люблю её больше всего на всём свете. И я сделаю всё, чтобы она была счастлива.

— Но, но, это же безумие, — главный советник вновь взывал к голосу разума, — это скандал, скандал на несколько королевств, это идёт против всех устоев общества, это неправильно, это ужасно, это невозможно, это… Это… Это безумие!

Король поднял голову и оскалившись смотрел в лицо советнику.

— Безумие, это не желать счастья собственной дочери.

***

Тем же вечером все те двенадцать человек, которые пытались переубедить короля, собрались в не столь просторном помещении, чтобы ещё раз обсудить ситуацию.