Сбежавшая невеста

— Созвонился? — спросила я, придерживая руками края куртки, в которую две меня, конечно бы, не поместились, но еще половинка вошла бы точно. Все-таки плечи у Саши были значительно шире моих, да и ростом его мать-природа не обидела. Хотя на фоне того же Акиллара он казался стройным.

— Угу, — кивнул бьёрн, шагая рядом со мной справа, в то время как лич шел слева и чуть впереди. Лестница была широкая, и выстраиваться гуськом, чтобы подняться на смотровую площадку, кольцом огибавшую столичный храм, не требовалось.

— И? — я в нетерпении посмотрела на немногословного сыскаря, который именно из-за телефонного разговора и задержался на парковке.

— Что они сказали-то? — прошептала я, чтобы не разбудить Ариэлу.

— А что они могли сказать, Анют? — подарил мне ответный взгляд хитрый «кот». — Бегут уже к нам от западного входа.

После того неожиданного поцелуя, с которого началась наша встреча на кладбище, Саша вел себя странно. Вернее, не так! Вел он себя как обычно: помогал мне и моим друзьям, но при этом все время о чем-то раздумывал, и губы его нет-нет, да и растягивались в улыбке.

Непонятной такой, загадочной, у меня от нее сердце начинало биться чаще, а голова соображала хуже. Поэтому приходилось отворачиваться и делать пару глубоких вздохов для восстановления подорванного спокойствия.

— Вот и славно! — кивнула я, довольная раскладом. Еще немного, и мы станем свидетелями воссоединения семьи — не это ли счастье?

А потом я, быть может, попрошу счастливых родителей об услуге. Ведь должны же у «лис» быть свои связи в столице.

Зная бьёрновский подход к жизни — они точно есть! Так что, если не получится пробиться к верховному жрецу вне очереди, попробую сделать это через сферу влияния черно-бурой стаи. Мы спасли их ребенка и привезли сюда, отказавшись от вознаграждения, о котором пытался заикаться молодой отец, так почему ему не ответить добром на добро? Модифицированные тоже ведь люди, и ничто человеческое им не чуждо, тем более благодарность.

Обдумывая запасной вариант, я практически поднялась уже на площадку, куда первым ступил Граф с Ариэллой на руках, как вдруг почувствовала легчайшее прикосновение к щеке.

Меня словно пером по влажной от капель коже мазнуло. Резко повернув голову, увидела мерцающую бабочку, превратившуюся в сложенную вдвое записку.

— Это что за… — начал было сыскарь, потянувшись к падающему листку, но я перехватила послание.

— Не трогай! — воскликнула, застыв на последних ступенях длинной лестницы. — Такие записки обычно именные.