Сбежавшая невеста

— Ну что вы там застряли? — спросил вернувшийся Граф, с которым уже не было Ариэллы.

Проснувшаяся девочка висела на шее желтоглазой брюнетки, обнимавшей дочь так, будто не верила, что та реальна. Малышка что-то щебетала, прижимаясь к матери, которая кроме нее ничего не видела. Отец же, напротив, внимательно изучал нас. Ну а я удивленно смотрела на послание, на этот раз не рассыпавшееся пеплом, как было в Гримшере. Или у нынешней «бабочки» другой отправитель? Какое вообще дело до скромной ведьмы группе выдающихся ученых и магов?!

— Что ты там разглядываешь, Анна? — лич подошел ближе.

— Это, — пробормотала я, показав ему записку.

— Даже так? Неожиданно! — присвистнул он, а потом как рявкнет: — Чего тормозишь тогда? Бегом в храм! Тебе назначено.

— Что? — я качнула головой, прогоняя оцепенение. — Где назначено? Хочешь сказать…

— Не хочу, а сказал. Который час, ведьма?

Вскинув руку, я посмотрела на часы, сверилась с текстом и поняла, что до вожделенной аудиенции осталось не больше пяти минут.

— Граф, а если это ловушка? — спросила, понизив голос. — Последний раз, когда я получила подобное послание, у меня украли сына. Зачем похитителям, жаждущим нашей с Акилларом свадьбы, ни с того ни с сего менять свои планы на полностью противоположные?

— Затем, что, лишившись связи с кошачьим кланом, которую устанавливает брачная метка, ты перестанешь подходить под условия тринадцатого закона модифицированных, — терпеливо объяснил лич. — Следовательно, никакого нарушения не будет, если ты, ведьма, откажешься от брака с «волком».

Акиллар сам виноват, что не провел обряд помолвки сразу же, как забрал тебя у Ильи.

— Слава лунной матушке и небесному отцу, что не провел! — искренне поблагодарила я богов. — Но мне все равно непонятно, какой во всем этом интерес у лаборатории «Ульерн»?

— Думаю, дело в финансировании. Это ведь именно маги создали модифицированных около двухсот лет назад. И тогда же были приняты законы бьёрнов, один из которых обязует кланы отстегивать ежегодные отчисления на развитие магии и науки.

А если один закон (тот самый тринадцатый) подвергнут сомнению и начнут нарушать, то где гарантия, что модифицированные не решат пересмотреть и другие?

— Вот как? — вздохнула я, понимая, что Граф скорей всего прав. Взглянув на возвышающееся на холме здание, решилась. — Пойду. Что с запиской, что без, все равно мне туда надо, — с этими словами я поднялась на последние пару ступенек и, кивнув родителям Ариэллы, побежала в храм.