Сбежавшая невеста

Разговаривая со мной о желтоглазой покойнице, Саша предположил, что именно она была той женщиной, которую я видела в подвале, куда меня принесли после похищения. Ненароком упомянув про магический маячок на обуви, обнаруженный гвардами на жертве, он лишь сильнее убедил меня в правильности своей теории. Когда же выяснилось, что это были за чары и на какой именно туфле, я окончательно уверилась в причастности Корской к той жуткой ночи, которую мне пришлось пережить по ее милости.

И хотя все вышеперечисленное могло оказаться лишь совпадением, интуиция подсказывала, что женщина, бросившая меня связанную помирать в заброшенном здании, была именно Камила. Внешность, простенькая «следилка», поставленная мною из последних сил на обувь замаскированной стервы… все совпадало! Но главное — у обиженной любовницы Акиллара был мотив поступить так с невестой бывшего. Сыскарь согласился с моими выводами, хотя и не со всеми.

Он полагал, что Камила действительно заплатила переодетому в «кота» наемнику за похищение. Но что она являлась истинным организатором этого спектакля, Саша сомневался.

Радости известие о том, что моя похитительница мертва, увы, не принесло, хотя жалости к «волчице», задушенной «маньяком», заметно поубавилось. И все же я предпочла бы, чтобы Корская осталась жива и понесла наказание за свои преступления в соответствии с законом, предварительно рассказав, кто был ее сообщником в этом деле.

А заодно и объяснив, зачем после неудачного похищения меня потребовалось воровать еще и моего сына, вынуждая нас с ним снова вернуться к «волку» и исполнить дурацкий закон бьёрнов. Одним словом, гибель Камилы лишь сильнее все запутала.

Поэтому я совершенно серьезно поинтересовалась у сыскаря, нельзя ли устроить допрос ее трупа с помощью некроманта? Но, к сожалению, чтобы провести подобный ритуал, требовалось разрешение, на получение которого могли уйти дни, которых у нас не было.

Если душа бьёрны уже прошла процесс перерождения, призвать ее в старую оболочку нельзя. Так что из первых уст узнать о том, кто убил «волчицу», нам было не суждено.

По словам Алекса, гварды разрабатывали версию с очередным больным психом, возомнившим себя последователем свадебного душителя, хотя и возможных врагов жертвы со счетов не сбрасывали.