Три башенки и бездонная пропасть

Замки вскрывать я не умею, ключи выпрашивать не могу, про украсть я пока не готова думать, слишком стыдно.

И как я, интересно, проберусь в кабинет графа, если не могу даже дверь вскрыть?

Рассердившись на себя за щепетильность, которая не давала и шагу ступить – что от неё толку в моём положении? — я отправилась обратно. В коридоре помедлила и всё-таки дошла до конца, хотя там, судя по планировке, тупик, как в противоположном крыле.

Меня, однако, ждала неожиданность – в этом крыле вместо ровной стены располагалась чёрная лестница.

Через минуту я уже не думала, что это неожиданно – слуги же как-то должны перемещаться по дому, и пути им нужны короткие, иначе пока они донесут чай из кухни в кабинет через главный ход, тот остынет.

Когда на лестнице раздались шаги, меня практически парализовало. Вроде бы - что страшного? Я в коридоре, уже утро, так что ничего ужасного в этом нет. С самого начала я решила, что если меня поймают в кабинете графа или в другом месте, где моё появление будет выглядеть ненормальным, я просто прикинусь лунатиком – человеком, который бродит во сне.

С таким количеством полоумных и нездоровых на квадратный метр, как в данном замке, вряд ли это кого удивит.

После секундного паралича тело, однако, резко вернуло себе возможность двигаться, и я быстро закрыла лампу, спрятала её за юбку и как заправская воровка прильнула к настенным панелям в углу.

Сердце глухо стучало, но в остальном я с удивлением обнаружила, что вполне собой владею и даже способна здраво размышлять.

Удивительно, но оказывается, во мне имеется хладнокровие, которое не позволяет панике завладеть разумом.

Тем временем человек спустился по лестнице и открыл дверь чёрного хода. Слабый свет тут же выдал его личность – граф.

Он вышел во двор, дверь медленно затворилась. Теперь слышны были только удаляющиеся шаги да вновь сомкнувшаяся в коридоре тишина.

О возвращении в комнату не могло быть и речи! Я осторожно подошла к двери и приоткрыла её, выглянула в щель.

Граф быстрым шагом направлялся в сторону хозяйственных построек. Тогда я пошла следом, спряталась за ближайшим сараем и выглянула из-за угла.

Буквально в десяти метрах граф разговаривал с зевающим конюхом, но так тихо, что слов было не разобрать. Оставалось только ждать. Лампа вдруг стала тяжёлой, я поставила её на землю и прислонилась спиной к кирпичной кладке.