Кошачьи легенды

Ох, как я иногда ненавидела его клановые особенности!

— Ай, только не ухо!

— Заткнись, — прорычала я ему в губы, прежде чем поцеловать.

Он обнял меня за талию и рассмеялся.

— Не вижу ничего смешного, — проворчала я недовольно, но из рук не вырвалась.

— Почему же? Ты каждый раз такая решительная, мне всегда кажется, что если я вздумаю отстраниться, то ты непременно меня ударишь.

— Ударю, — я не стала отрицать очевидное.

— Ох, тяжело мне с тобой, напарник.

Я улыбнулась. Если честно, боль, которую можно испытать в моей ситуации, очень легко заглушить.

Особенно, если внимательно посмотреть в его глаза.

Я знаю, кто он. Я верю, что он действительно кот, самый настоящий, ворчаще-мурчащий, и я отдаю себе отчёт, что влюбиться в кота — это, наверное, худшая идея за всю мою жизнь.

Правда, сделать с этим уже ничего нельзя.

— Лит, — он прижал меня к себе, зарываясь наглой, пусть и сейчас человеческой, мордой в мои волосы. — Прости.

Он всегда извинялся, ловя мои печальные мысли.

— За что? Ты не давал повода, это я дура. — Стоим, два идиота, и оправдываем друг друга. — Мы опаздываем.

Он кивнул и, подхватив мою сумку, вышел, я же, торопясь, рассовала по местам все метательные ножи и поспешила следом.

Лошади уже были готовы, а портал открыт. Мы отправлялись только вдвоём, поэтому задерживаться не стали.

Новый мир встретил нас лёгкой утренней прохладой, запахом каких-то цветов и мокрой травы. Высоко в кронах громко распевалась птица.

Каждый раз я восхищалась атмосферой миров не тронутых ни наукой, ни магией людей. Было в них что-то особенное. Дикое. Первозданное.

— Смотри в оба.

Диего спрыгнул с седла и, присев на корточки, принюхался.

Он никогда не терял бдительности.

Особенно там, где незадолго до нас пропала целая группа магов. Конечно они могли просто сломать усиливающие амулеты, или попасть в энергетическую аномалию, но последнее сообщение от них было сигналом опасности.

Фериара — небольшая воздушная планета в составе карликовой туманности в Секстанте.

Надёжно спрятанная за природным энергетическим экраном она представляла большую ценность для освоения. Её можно было использовать как полигон для работы с опасными сущностями или для формирования филиала учебно-практического корпуса, который уже последние десять лет явно испытывал проблемы с территориями для проведения занятий, а при наличии плодородной почвы там можно было даже жить.