Тлеющий Ад: Бездомный Дьявол. Иллюстрированная повесть.

Нагнулся Рогатый к одному из студентов да и откусил внезапно сначала один рог, затем и второй следом, захрустел твёрдою костью невозмутимо, так, будто не раз он уже доселе подобное проделывал, под поражённым взглядом Марии вырвал он из клюва одной из девиц букет шипящих змей, раскрыл пасть, оскал обнажив не по-козлиному острый, да и заглотил змей целиком, а покуда глотал, отломил даме бесцеремонно клюв, закусив им гадов ползучих, и кровь алая на пол хлынула тотчас, страшен наиболее стал лик чудовищной девушки, ещё более жутким стал, — и не видел никто сего действа, не завопили студенты от ужаса, не вскочили в страхе, продолжалась беседа весёлая, звучал смех на пару с шутками да историями разнообразными, трапезу Рогатого никто из них не заметил.

— Что происходит?! — Мария смотрела на разворачивающееся действо с невообразимым ужасом во взгляде. — Это же мои друзья!

— Ты уверена? — выпрямился Рогатый. — А по-моему, это не то что не друзья, а даже и не люди вовсе.

— Я ни хрена не понимаю! — воскликнула девушка сердито.

— Ало, гараж! — она подскочила к товарищам и злостно на них завопила: — Я тут! Вы обкурились что ли?! — да будто и не волновал её более вид их жуткий, гораздо больше беспокоило Марию то, что подругу свою эти негодяи в упор не замечают нынче. — Это игнор, да?!

Рогатый отер рот рукой и хмыкнул равнодушно.

— Давай лучше оставим их в покое, — и с этими словами прошествовал он на кухню степенно.

— Ты куда?! Подожди, но... — девушка взглянула ему вслед в полнейшем смятении.

— Бред какой-то...

Постояла она ещё малость подле компании приятелей своих обезображенных, а после очнулась будто, попятилась от них прочь, по-новой испугавшись ликов их жутких, поспешила убраться прочь из комнаты проклятой да на кухню устремилась за Рогатым.

Оказавшись на кухне, узрела она, что Рогатый преспокойно сидит за столом кухонным белым да разглядывает обои с узором цветочным; взглянула девушка ненароком на обои эти тотчас, — криво поклеенные, потёртые да неопрятные, изрядно ободрались они под натиском времени, и пусть даже цветочный узор их как прежде был мил и красив, всё же не тот он вид имел, что прежде, и вызывал не приятные и легкие чувства при постороннем взгляде на себя, а тоску да какое-то странное разочарование, словно бы не обои эти были столь потрепанными и некрасивыми, а сама жизнь.

— Мило, — бросил Рогатый, оборачиваясь на Марию.

— Да это просто обои, — ответила девушка рассеянно. — Заменить их надо.