Тлеющий Ад: Бездомный Дьявол. Иллюстрированная повесть.

— Да ты погляди на неё, погляди, зенки-то раскрой пошире! — встрял Теофил, с ухмылкой подскочив к растерянной девушке, что отшатнулась тут же малость, не ждав столь резкой прыти нынче; стиснул козлоногий её за плечи да и продемонстрировал своему рогатому товарищу: — Она же — ба! Тростиночка! Как и ветром-то не унесло до сих пор в дальние дали, ну совсем тонюсенькая! Какой там Чревоугодие, не поместится он! Чуть и дух-то теплится, опасливо ему в столь хрупком пристанище!

— Между прочим, это у меня просто такая конституция, — пробормотала в смятении Мария, сжатая за плечи весёлым Теофилом.

— На самом деле я хорошо кушаю.

— Отпусти, напугал ведь, рыжий бес, — ухмыльнулся Рогатый. Теофил усмехнулся да разжал руки, отошёл от девушки на шаг да засунул руки в карманы шорт.

— Я не увидел в тебе этого греха, — продолжил козёл, глядя на смущённую Марию. — Не было в тебе его, не было его в твоём сердце да в голове, сколь бы я ни силился разглядеть да заметить хоть малейший его признак. Люди, подобно откормленным боровам, которым всего вечно мало, кидаются своими свиноподобными рылами на любой соблазнительный запах и вид, ибо не знаю меры, а знание сие оберегает людской дух от погибели ежечасно, незнание же разрушает и губит незнающего исправно да неотвратимо.

После ты познакомилась с Блудом и Алчностью, а впрочем, вероятнее всего, ты уже давным-давно была с ними знакома, ведь, знаю я, встречаются они в людской судьбе да жизни на каждом шагу, на каждом углу — и увидел я, как ты их уговорам да шёпоту настойчивому противостоишь смело да уверенно. Я удивлён, по истине удивлён, ведь не встречал я давно уже в человеке такого упорства пред ликом греха. Как жаль, что у нас мало времени...

Напряжённо слушала Мария речь Рогатого да под шумное влажное дыхание Чревоугодия, что вывалил языки свои мокрые из пастей да поминутно издавал то ли хрип некий, то ли короткий протяжный вздох. Не обратила девушка внимания на Теофила, который вновь бесцеремонно в пространство её личное вторгся, обняв её рукою за плечи да коварно поглядывая то на неё, то на друга затем — глядела Мария лишь на Рогатого, внимая каждому его слову, затаила дыхание и вовсе, глядя в глаза его выразительные да мрачные, ничего не говорила, никак речи его покамест не мешала.

— Жаль, что у нас так мало времени, — продолжал тем временем Рогатый. Грехи по-прежнему стояли возле стола, не решаясь ни сесть обратно, ни нарушить речь своего господина.