Тлеющий Ад: Бездомный Дьявол. Иллюстрированная повесть.

— Близится вечер, затем уже и ночь окутает своею чёрной мантией этот город. Я хотел бы поглядеть, как ты повела бы себя при отдельной встрече и с Гневом, и с Гордыней, и с Унынием, и с Завистью, но увы, это заняло бы слишком много времени.

— Зачем тебе это? — тихо спросила Мария.

— Интерес, — ответил спокойно Рогатый. — Люди занятны, суетливы, глупы, и на это порою смотреть очень весело и увлекательно. Однако их грязь меня уже, поверь, так утомила.

И Мария кивнула, ибо видела она утомлённость эту в направленном на неё мрачном взгляде.

— И посему хочется поглядеть на что-то менее грязное, менее испачканное, менее обыденное. Понимаешь? Грязь стала обыденной, давным-давно, пошло это с незапамятных времён, пошло и идёт до сих пор. Страшно, коли задуматься-то, да? Однако... Когда чистота лицом к лицу сталкивается с грязью — что происходит? Что за этим следует?

— Она... пачкается? — несмело спросила девушка.

— Пачкается, — кивнул Рогатый. — Но всегда ли?

— В смысле?

— При встрече с грязью всегда ли чистота — пачкается? Всегда ли она становится точно такой же грязью, что её испачкала? Обязательно ли? Быть может, есть где-то чистота, которая сможет отбелить грязь? Быть может, есть где-то чистота, которая сможет «испачкать» собою грязь, завладеть ею, захватить её, переиначить да сделать чистою? Есть ли чистота, которая способна противостоять грязи? Есть ли чистота, грязи неподвластная? Есть ли?

Теофил хмыкнул.

— Экий, да? — усмехнулся он.

Мария вопросительно нахмурилась.

— Да вон, — кивнул Теофил на спокойного Рогатого напротив. — Ишь чего удумал, грязь отбелить! Да отбелится ли она, многовековая, чёрная, неизменная? Да покуда люд, по земле бездарно слоняющийся, сам эту грязь отбелить не захочет, не захочет из себя её выдрать со всеми имеющимися корнями, никакая чистота не отбелит её, не вырвет эти корни вместо самого человека. Покуда чистоту человек сам не взрастит в сердце своём да в голове своей, никакая сторонняя чистота не поможет ему выкорчевать да отбелить его грязь.

— Значит, всё-таки может чистота грязь-то отбелить? — ухмыльнулся Рогатый.

— Ну, — развёл руками Теофил, закатив глаза, после вновь стиснул плечо Марии да прижал девушку к себе бодро. — Коли думалкой-то пораскинуть — знать, и может, в конечном итоге.

— «Думалкой пораскинуть» — хмыкнул Рогатый, усмехнулся. — Верные слова. Нужно именно что пораскинуть думалкой.