Тлеющий Ад: Бездомный Дьявол. Иллюстрированная повесть.

Дьявол раскидан по миру, разорван на части — и истинно ли, что быть везде это быть нигде?

Мария закусила нижнюю губу, глядя на пролетающих мимо ворон, задумчиво устремила взгляд вдаль.

— Дьявол есть вечное скитание, от человека к человеку, от души к душе. Это вечный путь, путь без конца, и Дьявол не имеет права остановиться, покуда в мире есть люди, покуда ходят они под этим небом, умирают под ним и рождаются. Люди обязали его двигаться, обязали жить, когда сорвали с древа то самое яблоко, когда совершили этот решающий выбор.

Но часто думает Дьявол, а существует ли он и вовсе — реален ли он или всего лишь является плодом людской фантазии, решившей свалить всю вину за содеянное собою зло на кого-то постороннего, окрестив его мировым злом да средоточием причин всех бед? Выдумка ли он, придуманный ли он козел отпущения — или реальное, живущее творение человеческого выбора?

— Откуда ты знаешь, что думает Дьявол? — спросила Мария, не отводя взгляда от окрестных многоэтажек; ухмыльнулся Рогатый лукаво, ничего не ответил, отвернулся, однако не нужен был ответ девушке, догадалась она сама, сама всё уразумела.

— Я бы хотела помочь Дьяволу обрести свой дом, — сказала Мария спокойно, глядя на город. — Ведь не дело это, когда у кого-то нет дома, — она улыбнулась дружелюбно да посмотрела на Рогатого. — У всех должен быть дом. Никому не нравится быть потерявшимся и потерянным. Знаешь... — добавила она. — Я тебя не боюсь. Боялась бы — не побежала бы следом в тех закоулках. Я тебя не боюсь.

Скорее...я тебя понимаю.

Ничего не ответил Рогатый снова, однако успела девушка заметить улыбку едва различимую, возникла улыбка эта внезапно, на мгновение всего лишь оказала себя на устах козлиных, исчезла так же быстро, но отчётливою была для Марии, благодарности молчаливой исполенною. Подумала девушка с минуту, помолчала, разглядывая яркие утренние облака да болтая ногами над сонными городскими улицами, затем поведала:

— Знаешь, я думаю, что я больше никогда не пойду ни на одну вечеринку.

— Отчего же?

— Не знаю. Просто. Мне теперь почему-то кажется, что это всё невероятно гадко и бессмысленно.

Рогатый улыбнулся, ничего не ответил, лишь кивнул одобрительно.

— Ничего из этого дурацкого образа жизни мне больше не нужно, я не хочу видеть ничто, его напоминающее, в своей жизни. Я лучше... — Мария задумалась. — Я лучше в творчество подамся. Да, точно. Я всегда это хотела.

— Созидание богоподобно, — подал голос Рогатый. — Любой творец есть Бог.