Огни юга

Прости, сестрёнка, - он сдавленно всхлипнул, - что не сумел привезти тебе подарки на свадьбу. Прости, брат, что всё время задирал тебя и проверял на прочность. Я не забуду вас. Вы и наш светлый дом всегда будете живы в моей памяти. Вы моя кровь, и я стыжусь, что чурался вас раньше. Этого больше не повторится. Я горжусь вашей стойкостью перед лицом смерти. Вы показали мне достойный пример. Не держите на меня зла. Надеюсь, мы ещё встретимся на Тихом берегу, и вы позволите мне взглянуть в ваши светлые лица без стыда и сожаления.

Простите-простите-простите!

Он повторял, словно ветер выл в тоске по погибшим близким. Герда хотела обнять его и успокоить, но Риана не пускала её.

- Позволь ему выплакать своё горе. Он слишком долго сдерживался. А потом не подавай виду, что слышала.

- Жаль, он не понимает, что слабость не делает его хуже. Не в моих глазах, уж точно, - печально вздохнула Герда.

- Идём. Переночуем во флигеле. Уехать надо будет ещё до рассвета, - поманила её за собой Риана.

При неярком свете лучины они подмели пол в небольшом помещении для слуг и расстелили одеяла на полу.

Целительница рассказала, что вся здешняя мебель сгнила и пошла на дрова. Вскоре пришёл Николас, и после небольшого перекуса, они улеглись спать.

***

Герда проснулась от неясных шорохов. Она приподнялась на локтях и огляделась. Риана мирно спала у стены, а вот Николас исчез. Сиротка встала и выглянула в окно. Может, снова к могиле пошёл? Уж очень он горевал накануне, будто мертвецы не хотели его отпускать.

На улице было тихо. Герда нашла глазами созвездие Охотника. Звезда в наконечнике его стрелы ослепительно вспыхнула и помчалась к земле. Глаза на мгновение ослепли, сердце зашлось бешеным грохотом, грудь сдавило так, что приходилось ловить воздух ртом. Пол ходил ходуном, голова кружилась, лицо стало мокрым от пота.

Как страшно! Будто и впрямь конец. Бог пробудился, чтобы вести своих верных людей на последнюю битву.

Словно сквозь трясину Герда доковыляла до двери и выбралась наружу.

На свежем воздухе должно стать легче. Но её продолжало колотить крупной дрожью, словно жуть кралась по обугленным руинам усадьбы.

Звезда понеслась к могиле и осветила зависшую в футе над землёй фигуру. Николас! Герда бросилась к нему. Голубые потоки ветроплава окутывали его, позволяя парить в воздухе. Веки были плотно смежены, голова безвольно запрокинута.

Нет, огни вовсе не падали с неба! Они поднимались из могильного камня. Первый, второй, третий.