Огни юга

Пожар в квартале колдунов, вскрытый тайник в особняке Комри, сильный ветроплав, способный путешествовать по вихревым воронкам и… «малыш Ники». Ты оставляешь слишком заметные следы для мертвеца, мой юный враг. Расслабился, зазнался, обнаглел. Надо бы тебя проучить».

- Король может назвать преемника. Сильного, дееспособного, популярного у бунтовщиков. Из маленькой проблемы они станут проблемой большой, - не унимался Рейхард.

- Кого? «Малыша Ники»? – Микаш саркастично ухмыльнулся. – Его кандидатура никого не устроит.

Да он и сам не согласится. Роль ферзя он ещё может на себя примерить, но марионеточным королём не станет никогда.

- Так вы остаётесь? – безнадёжно спросил помощник.

- Я поеду, но тайно. Найми ближайший корабль до Ловонида, только чтобы ни одна живая душа о поездке не знала. Пора преподать «малышу Ники» урок хороших манер.

Рейхард убежал исполнять поручение. Микаш уже предвкушал знатный поединок.

***

1554 г. от заселения Мунгарда, Волчий монастырь, южная провинция Ланжу, Норикия

Флавио Гвидичче не знал своих родителей.

В младенчестве его нашли на пороге Волчьего монастыря. Там Флавио жилось несладко. Он рос замкнутым и нелюдимым. Сверстники травили его за необычную внешность: смуглую кожу, пухлые губы, большие тёмные глаза навыкате и до безобразия кучерявые тёмные волосы. Из-за этого он постоянно лез в драки и несмотря на внешнюю хрупкость мог оглушить даже старших мальчишек. Просто загадывал, чтобы они упали, и те послушно валились на пол.

Каждое утро в монастыре начиналось одинаково.

Набатный бой знаменовал церемонию восхода солнца. Все обитатели собирались в святилище в тисовой роще. На её опушке стоял прямоугольный алтарь с двумя столбами по краям. Их украшали волчьи морды. Выглядели он скорее милыми, похожими на домашних собак, чем на свирепых хозяев леса.

Настоятель Брабант в серебристом балахоне с треугольным капюшоном становился у алтаря и затягивал поучительную речь. Рассказывал, как вести себя правильно и не гневить ни богов, ни людей. Флавио слушал его вполуха и мечтал о том, как его отправят в лес за хворостом.

- Вот скажи мне, Флавио, - обратил на него внимание настоятель. - Почему ты не подчиняешься древней и праведной воле природы? Почему не умеешь прощать своих сверстников? Почему не проявляешь смирение перед старшими?

- А разве звери в природе терпят боль и страх? Волки обидчику глотку перегрызут, косули и зайцы убегут. Никто не терпит унижений! – выпалил он, не в силах подавить поселившуюся в душе горечь.