Огни юга

Никто не будет навязывать разговоры и заглядывать в глаза.

Отпускать его не хотели, поэтому несколько недель пришлось дожидаться приёма в кабинете вождя.

- Что, не нравится жизнь в штабе? – спросил Жерард, проницательно глядя на него поверх пенсне. – Мне докладывали, что ты брезгуешь общением с другими одарёнными.

- Про вашего внука тоже так говорят, - ответил Флавио. Вождь поморщился. – Не поймите меня неправильно, Компания – моя мать и мой родной дом, а Сумеречники – братья. Но что мне здесь делать? Маршировать по плацу, обучать новобранцев или кутить вместе с повесами вроде Жюльбера? Уверен, в центре Дюарля я отыщу куда более полезные для Компании занятия.

- Оперенился, значит. На волю хочешь, - заключил Жерард, немного смягчившись. – Ладно. За исключением нелюдимости вёл ты себя примерно и учился прилежно. Только из-за этого я дам тебе шанс доказать, что ты достаточно осторожен и рассудителен, чтобы жить вне этих стен и не ставить под угрозу ни себя, ни нашу репутацию. Но если совершишь хоть одну ошибку, вернёшься в эти стены навсегда.

- Обещаю, я вас не подведу! – ликующе улыбнулся Флавио.

Так он поселился в Дюарле. Скромный чистый дом на границе бедняцких кварталов и респектабельного района знати подошёл как нельзя кстати. Там Флавио собирал слухи и разузнавал о настроениях в разных слоях общества. Раз в неделю он докладывал об обстановке вождю и получал от него задания. Участвовал в поисках преступников и заговорщиков.

Однажды Жерард вызвал его к себе посреди ночи.

– Помню, как забирал тебя из Волчьего монастыря, - начал он издалека. - Ещё тогда ты показывал такой характер и способности, которым позавидовали бы многие родовитые Сумеречники. Рад, что не прогадал. Ты стал одним из лучших наших воспитанников, я горжусь тобой.

Лицо Флавио непроизвольно расплылось в счастливой улыбке. Перестать он не мог, сколько ни уговаривал себя, что выглядит глупо.

- Насколько ты предан нашему делу? – вкрадчиво спросил вождь.

- Я верен вам всем сердцем и сделаю всё, что вы попросите, - подобострастно ответил Флавио.

- А если у моих просьб будет щекотливый характер? Большинство Сумеречников не понимают, что ради благой цели нужно поступиться всем. Сможешь ли ты рискнуть не только жизнь, но и честью? За это тебя не прославят в балладах. Этим ты не похвастаешь перед друзьями.

- Друзей у меня нет, а слава мне ни к чему. Говорите, что за миссии вы хотите мне поручить. Не бойтесь, я унесу ваши тайны в могилу.

- Хорошо.