Ведьма по ошибке

Уже сидя на кухне перед тарелкой со странной холодной кашей, я раздумывала о том, что, возможно, стоило рассказать какую-нибудь историю про ведьм. Есть же гадалки. Экстрасенсы. В конце концов, придумать! Сейчас я готова была признать существование колдовства, поклонение демонам, могла многое рассказать о шабашах, если бы это позволило улучшить мои жилищные условия.

За окном солнце почти село. От всех каменных поверхностей в кухне веяло арктическим холодом.

Матрас выдали тоненький, одно название, чуть толще туристического коврика.

Покончив с кашей, я захотела тепла и уюта, и приступила к сражению с плитой. Видимо, плита была опытным бойцом. Она никак не хотела разгораться. Я унижалась перед ней, стоя на коленях минут двадцать. Все, чего мне удалось добиться, так это густой сизой дымовой завесы, которая плотным облаком окутала кухню. Огонь в плите потух, дышать стало совершенно невозможно. Пришлось проветрить, выпустив последние остатки тепла.

Темнота за окном стала чернильной. На небе зажглись мелкие звездочки. За дверью кухни кто-то скребся, мне слышались шорохи, шаги и таинственные вздохи. Не знаю, что было сильнее: страх или холод. Не раздеваясь, скрючилась на тонком матрасе, укрывшись одеялом с головой. Зубы выбивали звонкую дробь.

Глава 6

Стало чуточку теплее, я почувствовала это сквозь сон. Поплотнее завернулась в одеяло, с наслаждением вытягивая ноги. В этот момент меня кто-то потряс за плечо. С криком подлетела вверх, забыв, что фактически нахожусь под столом.

Меня разбудила Элена. С садисткой улыбочкой она кинула мне стопку вещей и процедила сквозь зубы:

— Переберешь ларошку на столе, потом на занятия. Класс на втором этаже.

По полу застучали каблучки. Снова я осталась одна. Но теперь я знала, что глубоко в душе Элена меня не ненавидит. В плите пылал огонь, а на столе стояла тарелка с дымящейся яичницей и сосиской. В чашке исходил вкусным паром горячий травяной отвар.

— Спасибо, — громко сказала я (хотя это и глупо, потому что никто меня не слышит).

Такое блаженство — горячая еда! А после невнятных каш сосиска и яичница показались пищей богов.

— Хорошо как!

Принялась изучать одежду, которую мне выдали. Форменное темно-синее платье в пол с маленькой нашивкой в виде восьмиконечной звездочки на воротнике и черный фартук с двумя глубокими карманами. Надо отдать должное, сидела одежда, как будто шилась на заказ.