Принять свою судьбу

— Как насчёт прогулки по парку?

— Уходите? — церемониймейстер сильно смутился, по глазам ли, по голосу, он узнал королеву, и теперь не знал, как поступить. — Прошу прощения, ваше величество, вы можете остаться...

— Нет уж, — усмехнулась Гемма. — Здесь становится слишком душно. Мы всё-таки, уходим...

— Но, тогда вы не сможете принять участие в конкурсах... — попытался остановить их «Палач».

— Как-нибудь в другой раз! — беззаботно отвечал Эльстед, беря королеву под руку. Снова заиграла музыка, и молодой оруженосец с её величеством направились к выходу, лавируя в весёлой, подвыпившей толпе.

..

— Может быть, вы хотели остаться? — спросила Гемма у своего спутника, едва они оказались в одиночестве на крыльце Пале-Джойского дворца.

— Нет, нисколько! — взглянув на освещённые окна третьего этажа, где гремела музыка, ответил Эльстед своим мелодичным голосом. — Более того, я чрезвычайно рад возможности побыть с вами наедине.

Становилось уже довольно темно...

Глава 8. В ночи

Тёмно-синее небо было испещрено звёздами, луна ещё не появилась.

Газовые фонари освещали Пале-Джойский парк таинственным голубоватым светом.

Королева и Эльстед направились по Центральной аллее, удаляясь от шумного дворца.

В молчании, они свернули на дорожку, ведущую в мраморный грот, не сказав ни единого слова, дошли до него, и уселись на широкую мраморную скамейку внутри, так близко, что крылья их костюмов переплелись.

Музыка из дворца доносилась даже сюда.

Эльстед стащил с себя позолоченную маску, парик, и положил рядом.

Королева, недолго думая последовала его примеру.

— Как живая, — Эльстед посмотрел на хищную птичью голову, очутившуюся возле него на скамейке. — Но, без неё, конечно, лучше...

— Конечно, конечно, — сказала Гемма, поправляя слегка помятые белокурые волосы. — Ещё бы! Я едва не задохнулась... Вы неплохо танцуете, кстати.

— Спасибо.

— Как вы меня узнали? — задала королева запоздалый вопрос. — Я думала, это будет трудно.

— Вы стояли с таким неприступным видом.

.. Это общее ощущение чего-то рокового, какой-то таинственной силы, которая сразу выделяет вас из любой толпы и не даёт ошибиться... И ваши поразительные глаза, красивые, и такие усталые, словно они видели уже всё на свете...

Подобные комплименты её величеству ещё никто никогда не говорил. Она даже не знала, как к ним отнестись.

Эльстед повертел в руках ангельский «нимб»-обруч, и, улыбнувшись, водрузил его на голову «Химеры».