Очень плохой дракон

Сатурналия Болд,

Сектор усиленного контроля, тип «А»

– Что там? – заинтересованный Арго спустился вниз и сел на ветку.

Встав с корточек, я показала серебристый след крови, оставшийся на кончике указательного пальца, и махнула в сторону проломленных тяжелым телом кустов.

– Детеныш василиска. Ранен. И ранен очень сильно.

– Если он быстро ослабеет, то до логова не доползет.

Я ударила метлой о землю, заставив древко стать тоньше, сменить пучок прутьев на металлический наконечник. Теперь вместо безобидного транспортного средства моя ладонь сжимала глефу, полноценное оружие для защиты и нападения.

– Сатурналия… – позвал Арго, перелетая на другое дерево. – Взгляни.

Неслышно скользнув в заросли, я отвела в сторону пушистую ветку и тяжело вздохнула. Еще недавно здесь была кладка, но теперь небольшой пятачок представлял собой зарисовку картины «И всех пожрала смерть».

Десять разбитых яиц, девять окровавленных тел, лужи крови и вездесущие мухи, уже слетающиеся на вырванные куски мяса.

– Они что… Они разорвали друг друга? – хрипло прокаркал ворон, а я молча встала и вернулась назад.

– Идем. Отыщем последнего… Или то, что от него осталось.

Глава 7

Сатурналия Болд,

Смарагд

Госпожа Вико отдавалась любимому делу всем сердцем и душой, не жалея сил и времени, поэтому уже к вечеру рассказ об утреннем инциденте облетел все улицы Смарагда и оброс подробностями.

– Представляешь? Нет, ну ты представляешь?! – восклицали жители нашего тихого захолустья, смакуя невероятную байку.

И чем больше смаковали, тем сильнее обычная сплетня трансформировалась в историю, грозящую войти во все речевые хроники нашей глуши.

История начиналась с того, что по дороге в Смарагд на ревизора напали бандиты. Бандиты обокрали знатного путника, раздев до исподнего в прямом смысле слова. А дальше бедолагу настигла… Смерть.

Да-да, она самая, которая с косой, мрачным прищуром и дыханием, согретым холодком мятных леденцов.

Желая обмануть Смерть, они кинулись в дремучий лес и наткнулись на сторожку черной ведьмы. Старуха (вот это вообще самое обидное) согласилась отвадить неминуемое, но в уплату за ворожбу потребовала ублажить ее честь по чести (на этой части рассказа меня знатно так перекосило).