До нескорого, она же

Она — Григорьева Елизавета Артемьевна, по ее представлению — посмотрела в мою сторону и ответила:

— Это абсолютная правда, уважаемая Яна Алексеевна. Или вы подвергаете сомнению черномагический суд? Хотите оспорить выдвинутое объявление?

Зрители зашумели.

Конечно, конечно, черномагический суд сомнению подвергать никто не смел. Никто и никогда. Это была аксиома — все до единого слова, произнесенные в данной зале, правда. Иначе и быть не может. Даже у закоренелых преступников не хватает смелости лгать, отвечая на вопросы обвиняющей стороны и судьи.

Есть нечто, что выше лжи и хитрости.

Есть истина.

Но сейчас я ее не чувствовала.

И я бы даже осмелилась это заявить, став первой из тех, кто нарушит процесс черномагического суда, и героически погибнув через несколько мгновений. Но на губах Янтарной проскользнула улыбка, вернувшая ее лицу жизнь, и, кажется, одна только я это заметила.

А потом шум утих.

Лишь секунда — и все люди замолчали.

Я сразу, даже ещё не оглядевшись по сторонам, поняла: случилось что-то неладное.

А потом заметила окаменелые лица и стеклянные глаза, будто все вокруг превратились в искусно сделанные статуи. Все. И судья, и зрители, и отец.

Лишь только я все ещё продолжала дышать — и даже пару раз моргнула глазами.

Я — и Янтарная.

Моя тетя, что элегантно обошла грозных мужчин, стоявших подле нее, и приблизилась ко мне, на ходу распрямляя плечи.

— Ты права, — произнесла она, глядя в мои глаза. — Они лгут, а я всегда говорила тебе одну только правду.

Я рада, что не ошиблась. Но время на исходе.

— Что дальше? — спросила я тихо.

— Вечность, — ответила Янтарная.

Все оказалось предельно просто.

Она направилась к выходу из залы, и я пошла следом. Когда до двери оставалось несколько шагов, Алина остановилась и обернулась ко мне — черная юбка волной заструилась по ее ногам. А потом произнесла то, что до сих пор не успела сказать:

— Я хотела объединить их. Твою и мою душу. Чтобы мы вдвоем стали сильнее. И чтобы мы всегда были рядом.

Как родственницы. И как ведьмы, которые отлично понимают друг друга.

Янтарная улыбнулась.

И я в самом деле разглядела в ее глазах сияющие драгоценные камни.

И колдовство.

Магию, что, по словам судьи, подходила к концу, но до сих пор горела ярче любой звезды.

— Ты идешь со мной? — спросила Алина.

Я прошептала:

— Если ещё не поздно.

Янтарная кивнула.

Это значило — шанс есть всегда, и так я ее и запомнила: шанс есть всегда, шанс есть всегда, шанс есть.