До нескорого, она же

Ты можешь попытаться сделать ход назад — и переиграть финальную битву по-новому.

Алина смогла.

Обхитрить всех, чтобы сообщить мне правду, потому что, пожалуй, только правду они не могли у нас отобрать.

Мы вышли за дверь, которую никто не охранял.

И покинули особняк, потонувший в безмолвии. А уже там, на улице, под листьями, петляющими на фоне темно-серого неба, встретили ещё одну живую душу.

Конечно, все не могло обойтись без него.

Кирилл приходился Янтарной учеником, и было бы странно, если бы ее решающая битва прошла без него.

Завидев Кирилла, Алина улыбнулась.

Улыбнулась — и направилась в его сторону.

Кирилл кивнул Янтарной — а потом подмигнул мне, будто и он пытался сказать, что никогда не следует сдаваться.

— Предатель, — заметила Алина, не прекращая улыбаться.

Когда между нами было три шага, мы остановились.

Замер Кирилл.

На его лице не было ни тени скорби — зато мое сердце сжималось от ужасающего предчувствия.

Кирилл не смотрел теперь на Янтарную — он хитро смотрел на меня.

Тогда я и поняла: отец сказал правду.

Кирилл в самом деле рассказал все по собственной воле. Ради меня, по непонятной причине удостоенной такой чести…

Я стояла, точно одна из статуй в зале суда, и не могла ничего сделать, наблюдая за тем, как с его лица сходят все краски, — и жизнь. А с губ слетает фраза, одна только фраза, которую Кирилл посчитал настолько важной, что позволил себе с ней на губах…

— Для той, кого избрал Влад, ты неплохо целу…

…упасть.

Упасть, позволив мне ожить. И я бросилась к Кириллу, обхватила его за плечи и приподняла, вглядываясь в его красивое лицо, красивое мертвое лицо.

Я тянулась к нему нитями своей души, но души в Кирилле уже не было — осталась только оболочка. И то тепло, что ещё не успело рассеяться.

Я склонилась к его уху и прошептала:

— Спасибо тебе… За что, Всевышняя?.. Возможно, когда-то ты слишком серьезно воспринял это «знать».

Тепло таяло.

— Это было именно то, в чем меня обвиняли по отношению к тебе, — произнесла как ни в чем не бывало Янтарная.

— И теперь ему уже ничем не поможешь.

Я подняла голову и посмотрела на нее.

Больше всего мне хотелось спросить, за что, но ведь я и сама знала.

«Предатель».

Попытавшийся уберечь одну и обмануть другую.

— Пути назад нет.

Голос-гром, такой, что я даже на мгновение поверила, что началась осенняя гроза.

Но это была лишь Янтарная.

Пути назад нет.

А шанс? А как же шанс?

Я отпустила тело Кирилла и попыталась подняться, а потом поняла, что от особняка исходит шум.