До нескорого, она же

— Заболоцкая, — позвала меня Вика. — А ты не догадываешься, зачем вдруг понадобилась своей исчезнувшей тетке?

Мысли наши головы занимали идентичные.

И это не потому, что мы обе были настолько гениальны — похожа была природа, из которой мы созданы, и именно она вела нас в одном и том же направлении.

— Понятия не имею, — отозвалась я. — Только если для ритуала. Какого-нибудь очень кровавого.

— А, девственную кровь одолжить хотела? Тогда она позвала бы кого-нибудь немагического. Только если кровь ей нужна была заряженная магией — и родственная.

Слушай, Ян, мэй би, и правда для ритуала… — Она несколько мгновений молчала, а потом вдруг воскликнула: — А я-то, дурочка!.. Ведь эта твоя тетка все рассчитала. Она знала, что ты будешь на шабаше другой твоей тетушки. И даже что ты, как воробышек-социофобушек, пойдешь гулять по этому парку. Она хорошо тебя знает — может, не такая уж она и исчезнувшая?.. И я согласилась активировать какой-то неизвестный портал… Почему?

— Была пьяна, — подсказала я.

— Вином? — уточнила Вика.

— Разве от вина будешь пьян? А на шабашах ничего покрепче не наливают, что, к слову, часто меня раздражает…

— Любовью, — заметил Яр. — Своей, безмерной, к вашему Владу.

— Любовью… — повторила Вика задумчиво. И спросила вдруг: — Что это вообще такое — любовь?..

Я не знала: могла лишь предполагать, да и то, молча. Что такое любовь, если семнадцать лет назад ушла из семьи дочь, сестра, тетя, в конце концов? Что такое любовь, если за это время она ни разу не дала о себе знать — не только мне, но и даже, скорее всего, собственным родителям?

Что такое любовь, если я сама поступила точно так же?

Или не совсем сама.

Одиннадцатилетнюю Яну поставили перед фактом: больше с бабушкой и дедушкой ты не общаешься. И она приняла этот факт, хотя любила и бабушку, и дедушку. Или только делала вид, что любила? Получается, так?

Что такое любовь, если ты тратишь душу — жизнь — на ту, кто целует тебя не чтобы выразить чувства, а чтобы сбежать к другому? Или на задание. Тем более если на задание — какая это любовь, если ты не можешь открыться перед родным человеком и смело во всем признаться?.

.

Я повернула голову в сторону Яра.

Он лежал совсем рядом и смотрел мне в глаза.

— Что скажешь? — спросила я, не прерывая зрительного контакта. — Ты ведь успел подумать и об этом. Что для тебя любовь?

— Доверие, — ответил он, резонируя с моими собственными мыслями. — Понимание. Близость… Душевная, наверное, пусть и не мне о такой говорить. Ощущение, что ты не один.