Танец для чародея

Моя магия плескалась вокруг, кружила метелью, творила волшебство… А затем осыпалась серебром, и в кругу под куполом нас уже было двое.

Матушка Зима, перед которой я склонилась почти до земли, прося выслушать, казалась неживой. Говорят, ее белоснежное платье соткано из магии звезд, а камни на венце — и есть сами звезды.

— Здравствуй, смелое и отчаянное дитя, — услышала я голос.

Он звенел хрусталем, отзывался эхом по макушкам деревьев.

— Здравствуй, Матушка Зима.

Говорят, только мы, снежные дети, наделенные каплей особой силы, и можем призывать могучую богиню, прося о помощи.

Ее лицо — нежное и чистое, светлое… хоть и кажется присыпанным серебром. Фигура, закутанная в белоснежные наряд, расшитый дивными узорами, из которых рождаются метели, ладная и величавая. Волосы, словно иней на ветках, сверкают и стекают серебром… И лишь глаза, пронзительно синие разрушают очарование. Нет в них жалости. Нет в них тепла. Нет в них… любви.

— Слушаю твою просьбу, дитя.

— Огненный чародей, что стоит за куполом, ищет суженую.

— Дождись возвращенья своего друга.

— Евы? — тут же поняла я.

— Да. Она укажет путь к суженой.

— А если сова не вернется к Ледяной Полночи? — не удержалась я.

— Вернется, — улыбнулась одними уголками губ Матушка Зима и рассыпалась снежинками, исчезая, словно и не было ее.

Слабость накатила мгновенная, жуткая, и я рухнула на поляну, не зная, как подняться.

— Сумасшедшая ведьма! — прохрипел он, старательно натягивая на меня шубу и сапоги, а после подхватил на руки.

Я уткнулась в его плечо, такое надежное, сильное… Мое украденное счастье. Мечта, которая никогда не сбудется…

— Что вот ты творишь? Да, я просил помочь, но не такой же ценой! Она же из тебя всю силу вытянула. Да она восстановится…

— В Ледяную Полночь, — ответила я, чувствуя дикий холод.

Арнарий витиевато выругался, прижал меня к себе, как самую настоящую драгоценность.

— Ведьма, ты хоть о чем-то думаешь, когда делаешь? Я ведь, единственная твоя защита, остался за куполом. Что там происходило, мог лишь видеть, но не слышать. И не прорвался бы, не помог… А если бы Ледяная колдунья причинила тебе вред?

— Это не она приходила. Я Матушку Зиму призвала.

Арнарий споткнулся, стиснул меня.

— Даже интересно, все ведьмы такие или мне одному досталась?

— Ар! — возмутилась я.