В паутине сна

Я с испугом смотрела на разворачивающееся действие. Рука Ори резко поднялась в верх и с силой опустилась на грудь его дяди. Снова и снова, он с ожесточением терзал его тело. Кровь с мягким шорохом орошала стены и постель. Было так много крови, что я, не выдержав этого ужаса вскрикнула, и тут же поспешила прикрыть руками рвущийся из горла крик, но было поздно, убийца заметил меня. Повернувшийся Ори, в кровавой маске, вместо лица, молча поднялся и пошел в мою сторону, держа высоко в руке, свое орудие убийства. Я схватила свечу со стола.

Может, если я успею потушить ее Ори не сможет найти меня? С остервенением я стала дуть, на свечу, но свеча даже не думала гаснуть.

- Что же это? - в отчаянии бормотала я - Когда наконец-то этот сон закончиться? Где тут выход?

Сжав свечу, что было силы, я снова попыталась почувствовать то состояние, когда у меня получилось высвободить свою силу. Дрожь пробежала по телу, резко кольнуло в затылок и я тяжело дыша, опустилась на пол постоялого двора. Чьи-то заботливые руки подхватили меня.

Теряя сознание, я почувствовала, как мое тело бережно прижимая к себе, кто-то осторожно поднимает с пола, а дальше меня поглотила тьма.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Сомиар — бог, покровитель сновидений.

Глава 6. В которой нерадивая ученица получает по заслугам.

Приходить в себя было страшно, а еще очень неприятно. Голова болела и кружилась, тошнота накатывала волнами.

Открыв глаза, я охнула от резкой вспышки головной боли.

- Очнулась? - со злостью прошипел надо мной знакомый голос.

Я посильнее зажмурила глаза, вот же попала. Не хочу его видеть, слышать и вообще...

- Кому я говорил не покидать комнаты? - слегка встряхнул меня мастер.

- Ой, мастер! - я открыла глаза и оттолкнув склонившегося Гилберта, бросилась к уборной.

Попрощавшись с ужином, охая, поднялась с колен. Наскоро умылась из стоявшего на столике кувшина и нехотя побрела обратно к заслуженному наказанию.

А беседа в моем состоянии со злым Гилбертом, была истинным наказанием.

- На вот, выпей, - Гилберт протянул кружку с горячим вином.

- Нет, спасибо, — робко отказалась я.

- Я сказал, пей! - приказал мастер.

Приняв кружку, я осторожно сделала пару маленьких глотков. В животе сразу разлилось приятное тепло. Дурнота стала потихоньку отступать, только в голове по-прежнему продолжали стучать молоточки.