Изгнанная с небес

Сначала одна коза пропала, но хозяева решили, что она отбилась от остальных. Стали наказывать пастуху повнимательнее за стадом смотреть. Через несколько дней не досчитались еще одной. Охотники перешерстили ближайший лес, но не нашли ни следов коз, ни следов хищников. Когда все снова повторилось и пропала корова, решили вознести моленье Велесу. Помогло, но не надолго, а только на неделю. В следующий раз богу воздали вдвое больше даров и одну курицу. Бесчинства прекратились на две недели. С тех пор приходилось жертвовать по курице, чтобы оградить остальных животных.

Когда Мира подошла к капищу, то своими глазами увидела, что под основанием идола с головой быка, изображающего Велеса, скопилась небольшая горка всякого добра. К тому моменту непонятная дымка, замеченная ей ранее, развеялась, и она ничего странного не почувствовала. Светозар все время был рядом, и Мира не могла использовать древний язык, чтобы попытаться вызвать божественный дух.

Заглушив просыпающееся недовольство, она еще раз огляделась. На месте жертвоприношения земля настолько пропиталась кровью, что изменила цвет, но от куриц не осталось никаких следов, ни единой косточки, только несколько перьев.

Никто из поселенцев не удивлялся тому, что жертвенные курицы исчезали, напротив, они были довольны. Мира не собиралась разубеждать их, что богам точно не нужны эти бедные тушки. Она устремила взгляд в сторону леса. Диким зверям доступа в крепость не было, так как внешние ворота запирали каждую ночь. Местные псы были надежно привязаны, а люди не посмели бы покуситься на куриц. Мира, впрочем, догадывалась, кто мог их утаскивать, поэтому, как только отворила дверь в свою хижину, первым делом нашла взглядом Белоноса. Тот вольготно растянулся на боку, вытянув лапы. В таком положении он занимал едва ли не пятую часть медвежьей шкуры, на которой лежал. Казалось, кот крепко спит, но стоило Мире зайти, как он тут же приподнял голову и махнул кончиком хвоста, а затем лениво зевнул.

– Скажи-ка, ты еще наведываешься в крепость? – спросила Мира, поднимая кота и усаживаясь рядом.

– Тяжелый какой.

Она повертела его насколько это было возможно. Белонос жалобно мяукнул, но не вырывался.

– И живот большой, будто целую курицу съел.

Кот навострил уши, а затем, когда его, наконец, отпустили, обиженно заявил:

– К чему такие вопросы? Меня в чем-то обвиняют?

Мира рассказала ему то, что услышала и увидела днем. Белонос сел напротив, устремил на нее свои желтые гипнотические глаза, а затем отвел в сторону.