Изгнанная с небес

Очнулся на середине пути, а вместо улова на дне лежали странные щепки. Тонкие, овальные и почти одинакового размера все, как на подбор. Мира на вопросы отвечала одной невинной улыбкой, но он прекрасно видел. Скрывает что-то. Допытываться не стал, а после того, как не смог разломать странные щепки ни рукой, ни ножом, решил смастерить из них нагрудник под броню. И мастерство невесты как раз пригодилось. Светозар похлопал себя по груди. Доспех почти не ощущался и не стеснял движений. Опять же со стороны никаким образом не выделялся, особенно теперь, когда приходилось сверху одевать теплую одежду.

Он снова вспомнил то раннее утро. Поднявшись до восхода солнца, Светозар намеревался выйти, пока все спали, чтобы не тревожить ни себя, ни Миру. Вечером и так едва смог с ней расстаться, ноги будто приросли к месту. Всю ночь ворочался, еле уснул, но и во сне ему постоянно мерещились зеленые глаза, смотрящие с тоской. Прицепил верный нож к поясу, в колчан стрелы вложил, за спину забросил налуч.

Выйдя из хижины, прошел по двору и остановился.

– Поймал меня, – признал Светозар, опустившись на корточки, и погладил Белоноса по голове.

Тот заурчал, боднул его в ответ, словно упрекал в малодушии. Послышался странный звук. Присмотревшись, юноша заметил висевший на шее кота медальон. Светозар огляделся по сторонам, но никого не увидел. Вздохнул. Стало быть, он не один такой.

– Это мне? – проговорил, снимая последний подарок своей невесты. – Передай ей, что я обязательно вернусь.

Он встал. Все слова уже были сказаны, снова бередить душу не хотелось. Светозар, не оглядываясь, вышел на дорогу.

Путь его был не таким простым, как весной. Он был один и шел пешком. Тропы ему были знакомы, несколько раз он вместе с отцом по ним хаживал. Просто теперь приходилось быть осторожнее. Огибать болота, непроходимые водные преграды, искать мосты, по которым можно пройти. Зачастую зверье досаждало. Повезло, что не нарвался на стаю волков, только на одиночек.

А потом Светозар повстречал деда Воропая, который как раз направлялся в Чернигов.

– Не подвезешь меня, добрый человек?

Старик натянул поводья, остановил лошадь, покосился на молодца, прислонившегося к дереву. Разглядел его, как следует. Вид у путника был уставший, одежда слегка помятая, но добротная. При оружии, да не абы каком. Один кожаный ремень от налуча чего стоит. Уж на такие вещи глаз у Воропая был наметанный.