Изгнанная с небес

– Славуша, – ласково проговорил мужчина, обращаясь к жене, – теперь можешь успокоиться. Отныне никто не посмеет упрекнуть тебя.

Молодая женщина попыталась улыбнуться, но тут ее глаза закатились, лицо стало еще бледнее, чем прежде. Повитуха, стоявшая все это время поодаль, подскочила и осмотрела роженицу.

– Плоха она, Светгор, отдохнуть ей надо.

Повитуха взяла ребенка из рук отца и переложила в подвесную люльку, а затем наказала своей помощнице, девочке лет десяти, скорее ставить воду на огонь. Сама же потянулась за пучками сухих трав, развешанных вдоль ближней стены.

Послышался громкий стук в дверь, внутрь зашел воин, замер на пороге, устремив взор на Светгора и не решаясь спускаться.

– А ну, выйдите все, – недовольно проворчала повитуха, – тишина нужна.

Мужчины спешно покинули жилище. Повитуха с помощницей хлопотала около бессознательной матери, а новорожденная девочка лежала в люльке и смотрела прямо перед собой.

Мираэль недовольно всплакнула. Спеленали ее слишком туго, и ей было крайне неудобно.

Даже ручкой не пошевелить. Как она вообще тут оказалась? Только что спокойно пребывала в тишине и блаженстве, слушала тихий неведомый голос, который рассказывал ей о далеких мирах, как вдруг ее вытянули оттуда, отшлепали, обездвижили, а потом вообще положили в какой-то деревянный короб и, похоже, забыли. И почему она такая маленькая, а все вокруг просто огромное, к великанам попала что ли? И почему пахнет дымом? Едкий противный запах, кажется все вокруг было пропитано им. У Мираэль было слишком много вопросов, но не было ответов. Она снова попыталась зареветь, так как говорить пока не получалось. «Марена… Услужила».

Что-то зашуршало сбоку, затем ее мир зашатался, а потом, на бортике люльки, где она лежала, появилось мохнатое существо с огромными светящимися огненно-красными глазами и небольшими ушами. «Это еще что за чучело?», – подумала Мираэль и заплакала. Нависшее сверху чудище казалось таким большим и страшным.

Подбежала молодая девчонка с длинной русой косой и стала успокаивать младенца, покачивая люльку из стороны в сторону.

– Тихо-тихо, – тоненьким голоском проговорила она, – матушка твоя спит, и тебе надобно.

Но новорожденная не собиралась успокаиваться, так как чудище все также сидело на краю ее колыбели и только хлопало своими глазищами.

«Сгинь уже!» – мысленно взмолилась Мираэль, усиливая крик.

– Да что ж такое! – всплеснула руками повитуха. – Неужто домовые разыгрались? Так только солнце взошло, да и обережный пояс я положила.