Жена дроу. Кн. 2

Возмущенный ропот и плач стихли, но тишина, окружавшая ее стеной отчуждения, не обещала ничего хорошего. На ком бы ни останавливался вопрошающий, беспокойный взгляд Ники, он встречал неприязнь, и враждебность, а большинство просто отводили глаза.

У подножия дуба лежали на земле наспех сооруженные из двух осиновых жердей, носилки. Плащ прикрывал чье-то неподвижное тело на них. Заметив Нику, отец Ансельм, словно только и ждал ее появления, нагнувшись, сдернул стела плащ. Перед глазами Ники расплылись багровые круги, в ушах нарастал гул, признаки подступающего обморока.

Но она, тряхнув головой и глубоко вдохнув, сумела отогнать приближающуюся дурноту. Не могла она позволить себе упасть без чувств перед отцом Ансельмом, который, потрясая воздетыми руками, что-то мрачно вещал, неистовство брызгая слюной. Когда он перестал раскачиваться у нее перед глазами, Ника заставила себя посмотреть на бездыханное тело. Откинутая назад белокурая головка Мэрион открывала страшную рану на горле, а несколько глубоких ран на груди еще сочились кровью. Большие голубые глаза бедняжки, не мигая, смотрели в высокое небо. Платка на голове не было, и ветер закидывал длинные белокурые пряди на нежное, еще не обезображенное тлением, лицо.

- Кто это сделал? - едва шевеля поблевшими губами, спросила Ника, поднимая глаза на отца Ансельма.

- Кто?! - взвизгнул он, швырнув ей что-то под ноги.

Медленно наклонившись, Ника подобрала, валявшийся в пыли узкий стилет, которым пользовалась вместо шпильки до тех пор пока ей не пришлось повязать голову платком.

Довольна ли ты моим ответом, демонское отродье?! - надрывался священник. - С чего ты решила, что о твоем злодействе никто не прознает, никто не проведает? Ты ложью и притворством заставила всех этих добрых людей поверить, что ты невинный агнец. На что рассчитывала? На то, что их умы просты и бесхитростны?! На своего распутного любовника, чья душа черна так же, как и его лицо? Ты думала укрыться за спиной дроу, этого богопротивного чудовища, смущающего честных селян, слишком простодушных, чтобы сопротивляться его чарам!Кто-то из селян молча подошел к дубу и ловко взобрался на толстый, крепкий сук, соседствующий с останками висельника.

- Зачем тебе понадобилась кровь невинной, кроткой Мэрион?! - горестно возопил отец Ансельм в напряженной тишине, стоящей над площадью, которую прерывали едва сдерживаемые рыдания.