Жена дроу. Кн. 2

- Для каких черных дел потребовалась она тебе?! Или ты, беспутная ведьма и твой любовник лорд, избрали Старые Дубы, чтобы в них свершить зловещий обряд, воззвав в бездну к демону тьмы?! О, я хорошо вижу все ваши богомерзкие уловки и хитрости. Что вам до того, что вы уничтожите селение и всех добрых его жителей!

Ника лихорадочно искала глазами в толпе Салли. Только она могла объяснить исчезновение стилета Ники из своего дома. Но среди собравшихся ее не было, и Ника похолодела от страшного предчувствия, что бедную женщину постигла та же участь, что и Мэрион.

- Посмотрите! Все посмотрите, кого вы приютили у своего очага, с кем преломили хлеб свой! Как ловко эти посланники тьмы отвели вам глаза, втершись в ваше доверие. Сколько же смертей еще должно случиться, прежде чем вы поймете, что совершили непоправимое, ослушавшись меня. Но молитесь и уповайте на то, что Вседержитель пресечет злодеяния черного эльфа и его коварной потаскухи здесь же, в Старых Дубах, - и отец Ансельм возвел глаза к небу, судорожно прижимая стиснутые ладони к груди.

После чего обвел понурых, мрачных селян суровым, жгучим взглядом, понизив голос до трагического шепота:

- И быть может сейчас ничего не подозревающие Даймон и Сайкс кротко и доверчиво следуют за темным эльфом в дебри, куда он их ведет, что бы принести в жертву своему покровителю - демону зла, демону Подземья. И он принесет их в жертву! - снова возопил он. - И сам пожрет их останки и души их никогда не познают блаженства вечного спасения и благодати!

Раздался истеричный женский вскрик и тут же со всех сторон раздались выкрики:

- Повесить ведьму! Растерзать ее! Бежим в лес пока не поздно! Спасем Сайкса и Даймона!

- Поздно! Уже слишком поздно!

Сверху, из листвы упала перекинутая через сук веревка и повисла, покачиваясь петлей на конце.

Ника не могла не восхититься тем, как ловко - одним махом расправился отец Ансельм со своими противниками. К ней с двух сторон подступили два дюжих молодца в ожидание поглядывая на священника. Что она могла тут поделать? Вглядываясь в него, она понимала, что люди оказались во власти больного воображения своего пастыря.

- Нет на мне крови, - тихо произнесла Ника, просто разведя руки в стороны, безропотно отдавая себя на суд толпе. - Вы же видите! Я невиновна!

Казалось, ее доверчивость подкупила и немного поколебало намерение сельчан и отец Ансельм тотчас почувствовал это.