Жена дроу. Кн. 2

- Если эта женщина невинна, как говорит, то Вседержитель подаст нам знак! - провозгласил он, указывая пальцем в небо, словно грозя ему. - А может ты хочешь признаться, что эльф заставил тебя подчиниться ему и заставлял делать ужасные вещи? Это он подучил тебя зарезать Мэрион? Ведь ему нужна невинная кровь для своих злодейских обрядов? Можешь не бояться и сказать нам все и мы признаем тебя не виновной, ведь не всякий имеет силы сопротивляться посланцу Бездны. Тебе ничего не будет. Не бойся. Только кивни.

Дроу научил тебя убить Мэрион? - вкрадчиво вопрошал он.

- Ни я, ни Дорган не убивали Мэрион! - произнесла Ника, настолько громко, насколько могла сделать это вмиг пересохшим ртом и покачала головой.

Отодвиньте носилки и пусть мерзкую убийцу поставят под виселицу - приказал священник.- Вы губите невиновную. Кровь не отомщенной Мэрион и моя, вечным проклятием ляжет на Старые дубы. Не торопитесь с поспешным приговором. Дождитесь Сайкса и Даймона - просила Ника, оглядывая обступивших ее людей.

-- Они живы! Им ничего не грозит! Вспомните, ведь дроу помогал вам! Зачем ему убивать Мэрион, если он ее когда-то вылечил!

- Отодвиньте носилки, - раздраженно торопил священник, не слушая раздававшиеся голоса сомневающихся и недовольных той поспешностью, с которой творился этот самосуд.

Двое молодцов, что стоя возле Ники дожидались знака отца Ансельма, подошли к носилкам и подняли их так неловко, что носилки, сделанные на скорую руку, развалились и тело Мэрион ко всеобщему ужасу, упало лицом в пыль, раскинув руки так, что они касались подола сутаны, оцепеневшего священника.

И опять на площадь пала тяжелая тишина. И тогда Ника, повинуясь какому-то наитию и неясному ей самой порыву, подняв на священника глаза, спросила его, потрясенного, бледного как смерть:

- Зачем? Зачем ты это сделал?

Ее тихие слова, словно гром среди ясного неба, разорвали гнетущую тишину. Их слышали все и каждый.

- Она... она отвергла меня... ради этого... грубого животного Сайкса, - заикаясь искривив рот, обиженно пожаловался священник - Меня! Она всего лишь жалела меня, но не любила.

.. Я не виноват! Я не виноват, что на мне ряса! - и рванул на себе грубое коричневое сукно, на котором все увидели еще влажные темные пятна крови, до того укрытые складками грубой ткани. - И все же она доставила мне чувственное наслаждение, которое я испытал слыша ее стоны и мольбы, когда вонзал стилет в ее желанное, податливое тело и...