Жена дроу. Кн. 2

- Но не Ивэ, это уж точно. Или тут особый случай?

- Разумеется, она ревнует. Но у нее прямая и честная натура. Дай ей время разобраться во всем.

- Ты ее любил?

- Я и сейчас ее люблю. Я нянчил, воспитывал, учил ее искусству владения оружием. Она мой друг.

Когда они легли, укрывшись сверху плащом Ники, Дорган, приблизив губы к ее уху, зашептал:

- Скажи, ты ведь не стыдишься того, что я дроу?

- С ума сошел? - тихо возмутилась она, развернувшись к нему, но разглядев лукавое выражение его лица, потерлась носом о его плечо.

- Вообще-то я думала, что это ты меня, селянки, стыдишься.

- Ты очень милая селянка, - Дорган крепко обнял ее, прижав к себе и долго еще лежал без сна, слушая ее мерное дыхание.

Утровыдалось холодным и туманным. Ника осторожно высунула нос из-под теплого плаща. Рядом спал Дорган, прижавшись к ее спине и согревая собой. Ника осторожно выбралась из под плаща, стараясь не разбудить его, и зябко ежась, пошла к реке, над которой стелился туман. Оскальзываясь на мокрой траве, и подобрав юбки, она спустилась к воде, казавшейся сейчас непроницаемо черной.

Пошевелив, зажатыми подмышками пальцами озябших рук, покачала головой, растерянно оглядевшись: зачем ее сюда принесло? Что ей делать в такой ранний час у холодной реки?

Вдохнув полной грудью сырой, пахнущий тиной воздух, она повернулась, что бы уйти и остановилась, понимая, что не в состоянии сделать и шага вперед. С речушки, на берег стали наползать клубы тумана, окутывая ее плотной завесой, и в этом мареве к ней плавно двигалась, смутно различимая в нем фигура.

До Ники донесся едва уловимый аромат роз. А призрачная фигура, обретя плотность, приблизилась к ней и остановилась в трех шагах, молчаливая, в темном длинном плаще, с опущенными руками в широких свободных рукавах, со склоненной головой, так что накинутый капюшон не давал разглядеть лица незнакомца.

- Э-э... доброе утро... - поздоровалась Ника и не получив ответа, спросила первое, что пришло на ум: - Могу я чем нибудь вам помочь?

Необычность ситуации не пугала ее.

Просто все было странно, таинственно и хотелось ясности. Незнакомец поднял голову, глянув на нее зелеными раскосыми глазами. У Ники перехватило дух от красоты, открывшегося лица.

Тонкие, нежные и юные черты как-то не вязались с проницательным мудрым взглядом. От матовой, белой кожи, сочных ярких губ и блеска изумрудных глаз невозможно было отвести взор.

- Конечно, можешь, - мелодично рассмеялась красавица. - Я тоже пришла посмотреть на тебя, смертная.