Жена дроу. Кн. 2

- Может мы и заявим о себе, только прежде хотелось бы знать, что получит тот, кто выиграет в этом турнире? - заявила она, не обращая внимания на пришедших в волнение менестрелей, что возмущенно зашептались.

- Какая низость, думать о земном вознаграждении, когда речь идет о более высокой и вечной награде - славе и признании! - не выдержав, заметил кто-то из них громко и высокопарно.

На что Ивэ лишь презрительно фыркнула.

- Победитель будет вознагражден ценным призом - венком, сделанным из чистого серебра с золотым покрытием.

Поучивший его, станет желанным гостем при любом знатном дворе, как при рыцарском, так и при королевском. Победитель обретет не только славу, но не узнает нужды до конца своих дней, - бесстрастно объяснил мажордом.

- А у вашего... этого Джеромо Прекрасноголосого сколько уже имеется таких венков? - насмешливо поинтересовалась Ивэ.

- Насколько мне не изменяет память - четыре, - ровно ответил мажордом. - Так как? Желаете вы побороться за сей приз?

Ника, что-то промямлила, вызвав оскорбительную усмешку и надменно-презрительный взгляд Гвидо Утешителя слез, вновь обретшего свою прежнюю самоуверенность.

Смутившись, она спряталась за спину Ивэ.

- В моем списке осталось лишь одно имя и это имя дамы, - объяснил мажордом свою настойчивость. - Назовите свое имя, госпожа.

- Ника, - бросила Ивэ ипо ее голосу Ника поняла, что и она волнуется. Ей казалось, что мажордом, нарочно медлит, заглядывая в свой список и подслеповато прищурившись, ищет там ее имя.

Вокруг встала напряженная тишина и вот в этой тишине, раздался ровный голос мажордома:

-Вы жена дроу? - и когда она кивнул, сказал: - Прошу вас, госпожа Ника, внести взнос - одну монету.

- Но, позвольте! Что она такое? Я, лично, никогда не слышал подобного имени! Вы, друзья мои, слыхали, хоть что-нибудь об этой особе? - повернулся к менестрелям возмущенный Гвидо Утешитель слез. - Откуда она вообще взялась? Позволь спросить тебя, милочка, где ты пела? - обратился он к Ивэ, которая, развязав свой кошель, выудила оттуда монету, вручив ее мажордому.

- Почему вы не спросите о ее рекомендациях? - воззвал он мажордому. - Готов спорить на струны моей лютни, что это самая настоящая самозванка, и если ей и взялся кто-то покровительствовать, то уж конечно не из-за ее пения...

И пока Ника открывала и закрывала рот, медленно заливаясь краской стыда от оскорбительного намека Гвидо Утешителя, Ивэ сунула ему под нос острие своего меча, который она со сноровкой бывалого воина извлекла из ножен.