Жена дроу. Кн. 2

От его звонкоголосого голоса, звучавшего на грани визга, у Ники разболелась голова. Вообще, чем дальше она слушала певцов, избранных герцогом как самых лучших, тем больше изумлялась.

Их песни, как и хиты ее времени, не отличались глубиной и были довольно поверхностны. Если пелось о любви, то непременно слезливым и рыдающим голосом, а любовные переживания казались, по детски, наивными. Некоторые песни были до того пошлы и глупы, что Ника морщилась, но именно они забавляли публику. Если же исполнялась баллада, то она, непременно, была длина и занудна, особенно когда певец начинал громовым голосом перечислять подвиги героев и переходил на тоскливо, заунывное описание его гибели.

Требовалось немало терпения, чтобы выслушать это занудство до конца.

Но герцог слушал, а его подданные, откровенно зевали и развлекали себя тихими разговорами. Ника тоже внимательно слушала, пытаясь понять, почему песни селян звучат и слушаются совсем не так как здесь, сейчас. Может виной тому вольный простор в котором звучала, не стесненная стенами дворцов, песня.

А может быть, потому что селяне пели тогда, когда хотелось, а не по повелению господина, за награду. Никаких взвизгиваний и подвываний, которыми менестрель пытался передать любовные страдания, у селян не было. Они пели просто и незамысловато, пели для себя, для души, тогда как каждый из выступавших сейчас менестрелей, желал, как можно дольше удержать внимание слушателей, не видя, что чем дальше, тем больше они утомлялись и уже не отличали одну песню от другой.

Не то было с балладами, когда певец превращался в сказителя. Они были скупы на переживания и сводились к пересказыванию подвигов героя. Балладами наслаждались где угодно: на городской площади, в деревне, или в рыцарском замке затерянном в глухих лесах, где появление нового лица и прошлогодние новости становилось целым событием, но не при дворе герцога, где слушатели были пресыщены и взыскательны. Словом выбор баллады тоже был не лучшим вариантом.

Борг, умудрившийся стоя вздремнуть под пение одной из таких нескончаемых баллад о рыцаре, сражающимся с великаном, вдруг очнулся и поинтересовался, кому понадобилось тянуть за хвост кота и за что мучают ни в чем не повинное животное, вызвав своим замечанием смех окружающих.

Нику начало охватывать беспокойство - не выступивших осталось всего трое: она, Джеромо и еще один менестрель, а маг так и не появился. Публика уже заметно утомилась, ожидая выступление Прекрасноголосого, когда в дверях залы появился Руфус.