Жена дроу. Кн. 2

И Ника отошла от трона с замкнутым лицом и невеселыми мыслями. Она была подавлена.

- Что произошло? - заволновалась Ивэ, когда она присоединилась к ним. Борг и Харальд с тревогой ожидали ее ответа, вопрошающе глядя на нее.

- О чем это вы там шептались с герцогом и магом? - пробубнил Борг, видя как стоящие позади, придвинулись к ним вплотную, изо всех сил прислушиваясь .

- Дорган... Он согласился на заключение в пентаграмме Обездвижения и на то, чтобы на какое-то время лишиться своей магии.

.. - прошептала Ника.

- Что?! - тихо вскрикнула Ивэ, а Харальд и Борг тут же начали пробираться к выходу.

- Как ты могла позволить свершиться подобному?! - прошипела Ивэ, сверкнув глазами. - Это ты во всем виновата...

Ее перебил, громкий голос глашатая, торжественно объявляющий выход Джеромо Прекрасноголосого. Зал взорвался аплодисментами и восторженными выкриками. Публика дождалась выступления своего кумира. Взяв первые аккорды мелодии на инкрустированной серебром по темному дереву лютне, он тут же завладел вниманием слушателей.

Зал стих, внимая ему, а Ника поняла, что шансов против него у нее никаких. Он пел, и его голос лился легко и свободно. И если на деревенской свадьбе он больше дурачился, то сейчас его талант проявил себя во всем своем великолепии. Его песня длилась ровно столько, чтобы увлечь ею слушателя, не утомив его. Он пел с удовольствием, щедро делясь этим удовольствием со слушателями.

Ника, обернулась к Ивэ, чтобы услышать слова поддержки, которая как никогда нужна была ей сейчас, но обнаружила, что ее, как Борга и Харальда рядом нет. Друзья Доргана не задумываясь поспешили к нему на помощь, оставив ее в одиночестве. Так в придачу к своей неуверенности, Ника испытала острое чувство вины. А вдруг с Дорганом, уже что-то случилось? Отчаяние и беспомощность придавили ее, как и неминуемый позор приближавшегося провала. И не было ничего на чтобы ей можно было опереться, уцепиться, чтобы выкарабкаться из засасывающего ее болота уныния и обреченности.

Джеромо Прекрасноголосый еще пел, а Ника была уже побеждена. Вот он взял последний аккорд, и чуть понизив голос, закончил песню, оставляя затухать ее последний мягкий резонирующий ее звук. Зал зааплодировал. Отовсюду летели восхищенные выкрики: "Джеромо!", "Ты само совершенство!", "Никто не сравнится с тобой, Прекрасноголосый!".