В объятьях вечности

У таких людей уже частично отсутствуют различия между реальностью и выдумкой, моя задача лишь в том, чтобы проникнуть в сознание человека, добавить капельку реализма и воссоздать в его памяти самый страшный или позорный момент из его жизни, это самый точный метод, по которому можно понять, для чего пригодна его душа: немедленному перерождению или жизни в мучениях.

— А если человек умирает в аварии, резко и без возможности подремать?

— Это уже по части другого демона…

— Так, понятно, давай вернемся к Корделии. Я так понимаю, пока ты занимался работой, Корделия переродилась, и ты потерял ее.

А теперь… думаешь, что в итоге она стала этим? — я указала на себя.

— Именно. И теперь я хочу постоянно видеться с тобой, стать твоей парой, как это было раньше, — он так уверенно озвучил свое желание, что мне стало немного жутко.

— Прости, Эрон, но у меня есть парень, которого я сильно люблю. У нас с ним все хорошо, и пусть оно так остается. Я не могу быть возлюбленной кого-то еще, — от волнения я затараторила с огромной скоростью.

— Это ведь будет происходить, только когда ты спишь.

— Я… я все равно так не могу. Я люблю Ланса всей душой! Я не смогу так поступить с ним, даже во снах.

— Вы и правда с ней очень похожи, обе верны и честны… Вот, почему я уверен, что ты и есть Корделия, — он добродушно улыбнулся, но сразу же изменился в лице, — так что отказаться ты не можешь. Не забывай, что я все-таки демон, в моих силах помутнить рассудок твоих родных и близких… Я мог бы начать с твоей мамы или Кэрри. Хотя, конечно, первым делом, лучше избавиться от соперника Ланса… — он хитро улыбнулся, приняв позу, в какой обычно сидят мафиози в своих удобных креслах.

— Ну так ведь нельзя! Нужно уважать желания других! Ты не посмеешь тронуть никого из моего окружения! — От ярости я сжала в руке стакан, который с негромким треском раскололся на мелкие кусочки, сильно оцарапав мою ладонь. Нет, больно не было, потому я спокойно скинула осколки на пол, отряхнула руку и продолжила разговор, смотря этому наглому демону прямо в его огненные глаза.

— У меня, как-никак, все-таки своя жизнь! Я не Корделия, я Элизабет! Эрон, я люблю то, что у меня есть! И если ты хоть как-то посягнешь на мое счастье, клянусь, я…

— Вот и отлично, — перебил меня демон, — значит, ты точно не хочешь все это потерять и очень скоро согласишься стать моей, — он надменно посмотрел на меня, злобно улыбнувшись, а затем перевел взгляд на мою окровавленную руку, — будь осторожнее, милая, ведь это не просто сны.