Жизнь без хвоста

Пытается казаться взрослым. Ему теперь это нужно как никогда.

– Так. Подожди, – Микель замахал руками. – Пахнет? У тебя такой острый нюх?

Я вздохнула, собираясь с мыслями. Нужно сказать ему всю правду. А потом пусть он сам решит, оставаться со мной или нет.

– Просто я не всегда была человеком.

Микель недоверчиво склонил голову.

– А кем?

– Волчицей. У меня есть трое волчат: два сына и дочка, но они уже живут отдельно. В один голодный год я наткнулась на Ракки с Тавией. Тогда я укусила Глупого Волка, и он стал понимать животных.

Микель слушал внимательно, не перебивая. Я воодушевилась и продолжила рассказывать. О том, как Ракки долго носил нам с волчатами еду, и мы к нему привыкли. Как он ушёл в поход, и я решила идти за ним.

Как там меня чуть не убил Тёмный Дух, и если бы не эльфийский принц, то так бы и осталась в том лесу.

Микель охнул и взял меня за руку. Сердце бухнуло в груди, а щёки защипало огнём.

– Не переживай, на этом теле даже шрама не осталось.

– Меня пугает то, что ты едва не погибла.

А со шрамом или нет, ты всё равно красивая.

Я нахмурилась, чувствуя, как пылают уши. Ему не надоедает меня смущать…

– Мне продолжать?

– Да, конечно! Извини…

Я выдохнула, собираясь с мыслями, и продолжила рассказ. О том, как Ракки стал Героем и освободил всех Духов, а люди этого не оценили. Как мы очень долго прятались от них в горах. Как эльфийский принц нашёл нас и там. Как завязался бой, и мы сбежали во Тьму.

Я прикрыла глаза, вспоминая тот день.

– Было темно, но не так как ночью.

Темнота обволакивала, словно покрывало. И эта темнота сказала, что даст то, чего я хочу. И получилось так, что хотелось мне именно человеческого тела. Потому что быть разумной в теле волчицы неудобно.

Микель внимательно выслушал меня, не отпуская руки, потом медленно сказал:

– В это трудно поверить, но я верю. Не после того, как передо мной появился Дух Воды.

– Ручья, – поправил Вель, переворачивая страницу. – Хис обижается, когда её называют неправильно. Но да, она умеет эффектно появляться.

– Ты теперь уйдёшь?

Я сказала это, и сама удивилась своему голосу. Он звучал непривычно тихо и робко. Так звучал Вель, когда болел и не мог сам даже держать ложку. Неужели, у меня тоже болезнь?..

– Нет. Теперь я точно останусь.

Микель смотрел на меня очень внимательно. Я хотела отвести взгляд, но не могла. Какие у него красивые карие глаза. Вот же упрямый!..

– Если твоё сердце не занято, то позволь быть рядом с тобой. Мне не важно, волчица ты или человек.