Честное волшебное! или Ведьма, кошка и прочие неприятности

— Жизнь так коротка и ненадежна! Нужно радоваться каждому дню, — добавил он, стягивая с головы косарь. — Театры посещать, в рестораны наведываться, в гости ходить, в клуб знакомств записаться...

— Куда-куда?

— Ну не хочешь в клуб, так хоть уток со Звездного моста покорми — все развлечение будет.

— Ты про мост самоубийц? — буркнул пленник. — Там проще плавающий труп увидеть, чем утку.

— Самое место для тебя, — подмигнул ему нэрл и кокетливо взбил свои темные кудри. — Хватит дуться, а то так и помрешь с кислой физиономией.

Неужели не рад меня видеть? — обиженно надув губы и почти срываясь на фальцет, спросил он.

— Это еще вопрос, кого я вижу. — Ухмылка, искривившая рот гробовщика, была недоброй.

— Фи! Какой ты противный. — Гэлвин вздернул поросший густой щетиной подбородок и похлопал короткими ресницами. — Неужели тебе недостаточно знать? Ты же сразу догадался, не отрицай. — Его крупные белые зубы сверкнули в довольной усмешке.

— Дело в том, — Эдгард вздохнул и, помедлив, словно подбирая слова, продолжил, — что я знал и человека, чей облик ты так бесцеремонно используешь и чью репутацию так основательно гробишь.

Причем посмертно. Тебе не стыдно, Варя?

— Фу, не называй меня так! — Черные брови мужчины сошлись на переносице, демонстрируя фальшивое возмущение.

— Прости, но называть Гэлвином клоуна, сидящего напротив, как-то не получается, — вполне серьезно ответил арестант.

— Ну ладно, жнец, — отозвался «нэрл».

— Я не жнец, — скрипнув зубами, возразил пленник.

— Жнец-жнец, — насмешливо посмотрев на него, повторил «Гэлвин».

— Был, есть и будешь. Для таких, как ты, отставка ничего не меняет. Как любил смерть, так и любишь. Как работал на нее, так и работаешь.

— Я не жнец, а гробовщик. Прочувствуй разницу, — спокойно пояснил Эдгард.

— Так и я не Варя, — подмигнул ему собеседник.

— А кто тогда? Монстр в человеческой шкуре? Лживая тварь, беспринципная убийца и банальная трусиха, которая боится показать свое настоящее лицо тому, кто однажды спас ее от смерти? — Улыбка, промелькнувшая на губах мужчины, была холодной.

— Сволочь ты, Гард. Очень дурно воспитанная и совершенно не галантная сволочь. — В него полетело с силой брошенное яблоко. Дьер Дорэ ловко поймал его, потер о рубашку на груди и, откусив, выжидающе посмотрел на посетителя. — Ладно! Так и быть. Исключительно по старой дружбе...

Лицо Гэлвина на миг будто сплющило. Все черты смазались и поплыли. Образовавшаяся маска, похожая на раскисшую глину, забулькала, словно закипая.