Честное волшебное! или Ведьма, кошка и прочие неприятности

Сначала из вязкой массы показался маленький носик, потом пухлый розовый ротик, изогнутые брови, гладкий лоб и, наконец, кукольно-большие глаза.

— Ну что, так лучше? — Голос тоже изменился, став более женственным.

Гробовщик с сомнением покачал головой:

— Что-то я не уверен.

— Ну вот! Опять ты недоволен. А я так старалась. Так старалась... — Загорелая мужская пятерня поднесла к демонстративно шмыгающему изящному носику платок. Рядом с тонкими девичьими чертами она казалась особенно громоздкой. Впрочем, парочка золотистых кудряшек, затесавшаяся в темной шевелюре «нэрла» возле самой кромки волос, нежная кожа щек, постепенно перетекающая в грубую щетину, и острый подбородок над толстой шеей с заметным кадыком смотрелись еще нелепей.

— Только не думай, жнец, что твои соратники успеют меня засечь. Поверь, у них нет ни единого шанса. — В глазах... в прекрасных голубых глазах этого существа отразилась такая самоуверенность, что Гарда передернуло.

— Я не об этом думаю.

— А о чем тогда?

— К чему весь этот спектакль? Арест, камера со всеми удобствами.

..

— Скажем так, это предупреждение, — перестав дурачиться, посерьезнела Варфаламея. — При всей моей привязанности к тебе я не люблю вмешательства в свои дела. Вот и решила напомнить, чем может быть такое вмешательство чревато. Пять лет назад ты оставил затею найти меня. И это было правильно. Не стоит возвращаться к прошлому и повторять былые ошибки, друг мой. — Ведьма, продолжая большей частью пребывать в чужой личине, окинула камеру взглядом и, остановившись на невозмутимом лице гробовщика, подалась вперед, прикрыла рот ладонью и прошептала: — Пока еще друг.

Эдгард странно улыбнулся, но продолжить беседу не успел. На запястье гостьи запульсировал белым светом небольшой крест.

— Еще пообщаемся! — Неожиданно ловко поднявшись на ноги и послав арестанту воздушный поцелуй, посетительница метнулась к выходу, по пути восстанавливая личину.

Через минуту за «нэрлом Гэлвином» захлопнулась дверь. А еще через пару минут из облака светящегося тумана в углу камеры появился жнец.

Белый, в доспехах и с огромным сверкающим мечом, идеально дополнявшим его рыцарский облик. На самом деле, чтобы перерезать незримые нити, соединяющие тело и дух, достаточно было и обычных ножниц, но посланцы Саймы предпочитали разнообразие в выборе холодного оружия. Элрой, в первый момент не поверив собственным глазам, помотал головой и даже пару раз зажмурился, но обстановка в камере оставалась той же.