Чудеса

Гладить его я перестала, так как он вроде успокоился и, повернувшись ко мне, тихо произнес:

— Ты мудрая девушка, Фиалочка. Прости мне этот миг слабости.

Я улыбнулась и покачала головой, отметая ненужные извинения.

Он оторвал взгляд от палубы и задумчиво посмотрел вдаль. С минуту наблюдая за морем, он что-то для себя решил. Шагнув ближе, Лорм сжал мои плечи дружеским одобрением, развернулся и, покачиваясь, медленно пошел в каюту для мужчин.

Я задумчиво наблюдала за ним. Красивый. Умный, благородный.

Хороший. Жаль, что любить того, кто никогда не ответит взаимностью, больно.

Резко прозвучал гонг, возвращая меня к реальности.

В воздухе стоял запах гари, кок на камбузе жарил мясо, было очень шумно, матросы поднимали новые паруса, частично убирая старые.

Поднявшись, я поежилась. Ох уж это море и его погода! Потом догнала эльфа и спросила:

— Все-таки одного не понимаю. Ты надеешься в честной битве победить дракона или есть что-то еще, о чем я не знаю?

Лорм, обернувшись ко мне, усмехнулся:

— Драконы, Фиалочка, никогда не сражаются по правилам.

Они дерутся только для того, чтобы победить.

— Ладно… в любом случае, я помогу тебе, чем смогу! — я придала голосу спокойной беспечности, и улыбнулась.

Эльф оценил мое предложение, и расхохотался:

— Тогда он точно падет под твоим напором. Если, конечно, не превратиться в крошечную болотную змейку. Но не переживай, я не скажу ему о твоей маленькой слабости.

— Ну-да, надеюсь, эта мелочь о змейках останется между нами, — хмыкнула я, поддерживая веселое настроение эльфа.

Он посмотрел на меня, нежно улыбаясь. Глупость какая, но я почувствовала себя счастливой.

Уныние явно отпустило Лорма, а вот хмель нет. Я подозревала, что в той таверне, где мы закупали провизию, нам подсунули поддельное эльфийское. Он еще раз рассмеялся и передумал идти спать. А позже, провожая меня в каюту, все еще пребывал в приподнятом настроение.

Даже слишком «приподнятом», когда мы вошли в длинный коридор, Лорм мягко прижал меня к стене за дверью и стал нежно и медленно целовать.

Эльфы ведь не интересуются людьми, но он много выпил, и это объясняло все: и попытку поцеловать первую попавшую под руку женщину, и нежность с которой он это делал, и все остальное…

Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением…

— Да заткнись ты, наконец, — где-то на палубе над нами грубо проорал один из торговцев такому же пьяному товарищу.